Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов

Выше отмечалось, что спецпереселенцам приходилось приспосабливаться и к иному питанию. Особенно сложно — и это отмечается в ряде источников — данный процесс проходил у калмыцкого «контингента», большую часть рациона которого традиционно составляли мясные и молочные продукты. Тяжело приходилось и представителям других этнических групп, попавших в Западную Сибирь в начале войны. Например, основными продуктами рациона ссыльных в первые годы войны были хлеб (работающим в среднем 500 г, иждивенцам — 300 г, причем норма иногда уменьшалась), картофель, отходы от рыбопереработки и т. п. И воспоминания спецпереселенцев, и нормативные документы неоднократно отмечают случаи употребления в пищу павших животных. В условиях депортации этические представления людей претерпевали определенные изменения. Так, кража (соседского или колхозного скота, досок, продуктов и т. п.) становилась обычным делом, иногда необходимым для выживания семьи и, в сущности, перестала быть общественно-порицаемым поступком.

В первой части данной главы, опираясь в основном на воспоминания репрессированных и отчетные документы из мест их расселения, нами выявлены типичные поведенческие стратегии, характерные для этнических групп депортированных в Сибирь в период Второй мировой войны. Используя их, сконструируем модели, по которым могла протекать адаптация спецпереселенцев. Обобщение составляющих такого сложного явления, как адаптация к условиям спецпоселения, выявление всех факторов, которые могли увеличить или, напротив, уменьшить шансы на выживание, очень сложная проблема. Свою роль здесь играет большое количество факторов, причем в различных условиях эти факторы проявляются по-разному. Пожилой возраст был менее опасным для выживания фактором в городах, нежели в условиях рудников, таежных поселков или строительства железной дороги. Возраст депортированных являлся важным фактором адаптации, который, в свою очередь, определял необходимый запас психических и физических сил. Самый высокий уровень смертности наблюдался у детей, однако именно они легче, чем представители других возрастных групп, приспосабливались к новым условиям. Труднее всего адаптировались пожилые люди, жившие представлениями прошлой жизни и не понимавшие новой реальности. Самые минимальные возможности выжить были у беспомощных стариков, людей старше 60 лет и у маленьких детей в возрасте младше четырех лет, т. е. у «иждивенцев», не способных работать и вынужденных жить за счет других.