Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов

Лучше всего приспосабливались рабочие или другие категории людей, привыкших к физическим нагрузкам; менее восприимчивые к перемене атмосферных и климатических условий, умеющие совмещать разные виды деятельности и справляться с трудными жизненными ситуациями. Что касается крестьян, то им зачастую мешал не физический, а психологический фактор. В особенности это справедливо для крестьян, трудоустроенных не в сельском хозяйстве и вынужденных выполнять непривычные для них работы. Они очень болезненно переживали потерю личной свободы, расставание с самым дорогим для них — землей, к которой были очень привязаны, поселение в переполненных бараках после привычных собственных домов и, конечно, голод.

Применительно к калмыкам следует повторить, что на физическом состоянии и здоровье этого «контингента» весьма сильно сказалось изменение рациона питания. Если ранее они питались в основном мясной и молочной пищей, то, находясь на поселении, были вынуждены перейти почти исключительно на продукты растительного происхождения, качество которых оставляло желать лучшего. И даже их спецпереселенцы получали в крайне ограниченных количествах.

Вполне успешно справлялись с новыми условиями многие представители интеллигенции, у которых, казалось бы, были самые минимальные шансы на выживание из-за неподготовленности к физическому труду. Их способность к адаптации даже в очень трудных условиях как бы подтверждала тезис о том, что «интеллигентность есть прежде всего умение приспособиться». Как доказывает Б. Бетельхейм в работе «Survivre», чем выше образование и уровень интеллекта, тем более характерны для данной личности степень устойчивости в критических ситуациях и большие адаптационные силы. Те же, для которых духовные ценности не имеют столь большого значения, адаптируются гораздо труднее[954]. Безусловно, все эти выводы находят подтверждение только там, где было хотя бы небольшое поле для «маневра приспособления», в поселках коренного, старожильческого населения. В то же время почти никаких условий для приспособления не было, например, в закрытых спецпоселках. Но именно для этой группы депортированных характерны большая психическая гибкость, умение быстро ориентироваться в новых условиях, понимание «правил игры» на выживание, правильная оценка людей и ситуаций, более быстрое изучение языка и даже более легкое усвоение совершенно нового дела. Стойкости и выживанию способствовала большая психологическая устойчивость данной группы спецпереселенцев.

Таким образом, возможность адаптации решали в основном два комплекса факторов. Один из них был объективным и не зависел от воли ссыльных — это место расселения, природно-климатические условия, место работы, окружение и пр., создававшие в совокупности условия, предполагавшие наличие различных адаптационных возможностей. Другой носил субъективный характер и определялся физическими, психическими и духовными способностями человека, в т. ч. умением принимать решения. Он вытекал из адаптационных предрасположенностей, таких как возраст, состояние здоровья, профессия, пол и пр. Следовательно, судьба спецпереселенцев, их шансы приспособиться и выжить в новых условиях определялись тем или иным сочетанием факторов первого и второго порядка.