Прощание с Византией [publisher: SelfPub]

Вновь осужден был и Григорий Акиндин, который, судя по сообщениям Иоанна VI Кантакузена, не посмел явиться на Собор, хотя был зван четыре раза. Теперь патриаршая кафедра могла считаться вакантной. Новым Константинопольским патриархом в мае 1347 г. был назначен св. Исидор, бывший епископ Монемвасии, друг св. Григория Паламы и смертный враг Калеки. Первоначально хотели избрать Паламу, но тот вежливо уклонился от предложения. Впрочем, Святитель всетаки был рукоположен в митрополита Фессалоникийского.

Хотя вскоре Иоанн Калека скончался в ссылке, так и не пожелав принять амнистии, предложенной ему Кантакузеном, а Акиндин скрывался «в бегах», антипаламиты не теряли надежды поквитаться с противником. Сам Григорий Акиндин в начале 1348 г. направил друзьям и ученикам трогательное послание, в котором совершенно искренне доказывал, что всю жизнь пытался защищать истину. Как говорят, буквально через пару недель после этого он скончался[855].

Всего оппозиция св. Григорию насчитывала около 20 епископов, систематически устраивавших заседания в храме Святых Апостолов, а затем в монастыре Первомученика Стефана. В июле 1347 г. они обнародовали определение об отлучении патриарха св. Исидора и св. Григория Паламы от Церкви. Неожиданно их поддержали некоторые интеллектуалы, среди которых значился философ и историк Никифор Григора (1293—1360). Стало очевидно, что новый Собор неизбежен.

Он и был созван императором Иоанном VI Кантакузеном и Константинопольским патриархом Каллистом (1350—1354, 1355—1363) 28 мая 1351 г. в одном из залов Влахернского дворца, стены которого украшали изображения Вселенских Соборов. Собор был довольно многочисленным и весьма торжественным. Председательствовал на нем сам император Иоанн VI Кантакузен в окружении всего состава сената, 25 митрополитов и 6 епископов. Оппозиция была представлена двумя митрополитами – Матфеем Эфесским и Иосифом Ганским, но главным образом – философом Никифором Григорой.

Необходимо заметить, что, желая воссоздать былую практику «симфонического» обсуждения догматических вопросов, как это было во времена древней Церкви, император Иоанн VI сыграл решающую роль в этом деле. Не случайно позднее, уже в 1367 г., папский легат Павел, прибывший в Константинополь, во время аудиенции у царя Иоанна V Палеолога сравнивал Кантакузена с вертелом, способным вращать вокруг себя всю Восточную церковь. Становится понятным также, почему и после оставления царского престола авторитет Кантакузена, уже скромного монаха Иоасафа, в церковных кругах был невероятно высок[856].

При всем том, что сам царь и подавляющее большинство архиереев придерживались точки зрения св. Григория Паламы, оппозиции дали возможность детально изложить свои доводы. На первом заседании 28 мая 351 г. был задан вопрос: ради чего они дерзнули вносить смуту в Церковь? В ответ антипаламиты ответили, что их смущают некоторые тезисы учения св. Григория в его опровержении Варлаама и Акиндина. «Так вы придерживаетесь их мнения?» – задал вопрос сам Святитель. «Нет», – последовал быстрый ответ. «Тогда почему вы считаете ошибочной наше учение?» – последовала новая реплика. И оппозиции пришлось долго и довольно путано объяснять, что они также анафематствуют Варлаама.