![Мужество любви [Автобиографический роман] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/2/6/9/0/muzhestvo-lyubvi-avtobiograficheskij-roman-download.jpg)
Мужество любви [Автобиографический роман]
- Автор: Дьяков Борис Александрович
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Мужество любви [Автобиографический роман]». Краткое содержание книги:
Четвериков подсел к пианино, мгновенно сымпровизировал мотив и приятным баритоном пропел эти строки.
— Звучит, а? — спросил он, развернувшись на стуле-вертушке. Улыбнулся.
— Сердце зажигает!
— Все поэты-фронтовики зажигали в душах воинов боевую страсть, ненависть к врагу… Затем написал поэму «Ленинград». Длинная, не буду вас мучить!.. Ее читал известнейший артист нашего Большого драматического театра Полицеймако на Октябрьском вечере в Смольном. На другой день мне позвонил сам Кузнецов — первый секретарь обкома, поблагодарил за поэму. Назвал меня — ха-ха! — Дмитрием Дмитриевичем!
— Лаврентьева мне сказала, что вы так подписывали свои ранние произведения. Интересно, почему?
— По глупости! Видите ли, тогда было множество среди писателей Борисов: Борис Лавренев, Борис Пастернак, Борис Корнилов, Борис Пильняк, Борис Житков… Какая-то, прости господи, «Борисиада»! Я и начал в память отца называться Дмитрием. Позже передумал: зачем маскироваться? Все равно другого Бориса Четверикова нет, я один!
— Правильно поступили. К надуманным беспричинно псевдонимам я отношусь весьма критически… А сейчас что пишете? Куда «летите»?
— Хм!.. Сказать?.. Не люблю разглашать то, что еще, собственно говоря, в чернильнице. Но вам — так и быть! Стремлюсь создать большое полотно о легендарном герое гражданской войны комбриге Котовском. Выдающаяся личность!
— Задумали роман-эпопею?
— Ну и что? Постараюсь справиться. Я — солдат идеологического фронта, всегда в бою!.. Пока что — заготовки. У меня, видите ли, своя манера письма: сперва выстраиваю отдельные эпизоды, сцены, делаю зарисовки, потом уже занимаюсь архитектоникой, если можно так сказать — сшиваю все заготовленное сюжетной ниткой. Например, сегодня ночью… Разрешите еще стаканчик?
— Нет, нет, спасибо. По ночам трудитесь?
— Привычка! Сажусь за стол в десять вечера и — до шести утра. Сплю до двух часов дня, затем — прогулка, питание, книги, газеты, радио, а в десять вечера опять за стол… Так вот, говорю, сегодня ночью набросал небольшую зарисовку. Она, как мне кажется, в известной мере освещает внутренний мир героя. Хотите послушать? Не утомил вас?
— Нисколько! Для того и наведался к вам, Борис Дмитриевич, чтобы поближе узнать автора, его планы, его творчество.
— Тогда слушайте! Прочту только начало главки.
Он достал из папки листы бумаги, испещренные чернильными вымарками, вставками, положил локти на стол, стал читать:
«Котовский ехал в тот день верхом, пробираясь по проселочным дорогам. Пришлось оставить Кишинев и отходить с боями к Днестру. Вероятно, придется отдать злобному врагу всю Бессарабию. Враг входит, бряцая оружием. Возвращаются в свои гнезда и господа помещики. А ему надо уходить! Сегодня бессарабские властители торжествуют. «Погодите немного! — думал Котовский. — Настанет день, и мы посчитаемся. Надо звать народ на защиту свободы. Вот с чего надо начинать!»
Прежде чем расстаться с Бессарабией, Котовский решил заехать в свои Ганчешты, в свое родное селение, чтобы проститься с домом, с сестрой. Он ехал в раздумье. Невесело было на душе.
Котовский отлично понимал — враг силен, враг коварен, враг жесток. Не пощадит при случае! Вон их сколько! Они движутся, громыхая, по дорогам Бессарабии — с пулеметами, пушками… «Ну что ж, значит, и против них понадобятся пулеметы и пушки, за ответом не постоим!» Враги двигались лавиной, а за ними угадывались в далеких и близких странах другие, еще более сильные, еще более коварные… «Вот теперь-то и начинается настоящая битва. Надо драться лучше, чем они, и победить!»
Таковы были мысли Григория Ивановича, когда он подъезжал к Ганчештам… Цокают копыта. Дорога извивается среди полей. Как сразу все вспомнилось, как все ожило. Годы мелькают, как кустарники, сиротливо растущие вдоль дороги… Чем ближе подъезжал Григорий Иванович к родному дому, тем большее волнение охватывало его…»
— А за сим следует воспоминание о коротком детстве, любовь играть в войну, увлечение историческими книгами… и так далее, в таком роде, — заключил Четвериков. — Ночью же накатал заявку в издательство. Десять страниц!
— Кому намерены сдать?
— Право, не знаю… Еще не решил. Скорее всего Воениздату, тема-то военная.
— Давайте-ка нам, в «Молодую гвардию»!
— А?..
— Давайте, давайте! Заключим с вами договор.