Мобилизованное Средневековье. Том 1. Медиевализм и национальная идеология в Центрально-Восточной Европе и на Балканах

Во-вторых, при этом Средневековье оказывается необычайно востребованным, поскольку стереотипы человеческого сознания, особенно в области национальной идеологии, считают необходимым для нации иметь древнюю и славную историю, чем глубже уходящую в прошлое, тем лучше. Сегодня персонажи общей славянской истории национально приватизируются и становятся героями национальной или локальной истории. Персонажи древней истории славянства перестали быть символами единства, они стали маркерами особого, национального пути.

В-третьих, в современных национальных историографиях славянское единство в принципе не входит в число позитивных ценностей. Таковой считается ориентация на Европу. В прошлом активно выискиваются признаки ранней европейской ориентации. Особенно остро это проявляется в украинской и белорусской исторической политике, где всячески подчеркивается исконность европейского вектора развития. Для Восточной Европы это настоящий историко-культурный бум Великого княжества Литовского как средневекового европейского государства с настоящим рыцарством, магдебургским правом, королями и т. д. В Белоруссии реконструируются замки, средневековые крепости, ставятся памятники неизвестному рыцарю (в Мстиславле), любовно воспроизводятся быт и интерьеры эпохи княжества. Средневековая тематика вводится в гербы городов и государственную символику (в 1991–1995 гг. литовская «Погоня» — средневековый герб Великого княжества Литовского — была официальным символом независимой Белоруссии). В Чехии существует культ гуситского периода истории (1419–1452 гг.) как момента, когда чехи достигли наибольшего влияния на исторический процесс в Европе. В историческом самосознании Польши огромную роль играет период средневекового королевства и «Польши Ягеллонов» как сильного европейского государства. В Болгарии пересматривается роль в истории страны турецкого ига — оно уже не считается однозначно негативным, а освободительная миссия России подвергается критике, поскольку Россия якобы нарушила исторический путь Балкан, вмешалась в жизнь их народов, подвергла их своему влиянию. Предлагается новая интеграционная модель — вместо балканских народов, боровшихся с помощью России против ига за свою свободу, вводится понятие «человека балканского» как особого продукта культурного симбиоза, продукта османского влияния в регионе[1121].