Мобилизованное Средневековье. Том 1. Медиевализм и национальная идеология в Центрально-Восточной Европе и на Балканах

Встречаются и проекты частных памятников: в Познани в 2010 г. в одном из современных микрорайонов в сквере был поставлен памятный знак в честь 600-летия Грюнвальдской битвы. Инициатором его установки выступил горожанин, историк-любитель Мариан Потогрейский.

В то же время сохраняется такая функция медиевализма, как использование его в качестве инструмента причастности к более крупным и значимым общностям и процессам. В 2007 г. во Вроцлаве был поставлен памятник Болеславу Храброму (проект Д. Корзеневской и др.). В руке он держит копье св. Маврикия — Копье Судьбы, символ имперской власти. Тем самым демонстрируется, что Польша имела исторические претензии и вершила судьбы народов Европы (напомним, что именно Копьем Судьбы поражают великого магистра Тевтонского ордена на картине Яна Матейко «Грюнвальдская битва»). В 2008–2009 гг. прошла реконструкция памятника Люблинской унии 1569 г. в Люблине, знака несомненно актуального и значимого для современных процессов в Восточной Европе, для взаимоотношений Польши, Литвы, Украины и других стран. Украина вообще старается активно обозначить свое присутствие на историческом пространстве Польши и подчеркнуть общность пути. Примером этой тенденции может служить то, что в 2015 г. в Гданьске на площади Крещения Руси-Украины украинской диаспорой был поставлен памятник князю Владимиру Крестителю (скульптор Г. Ершов). На постаменте надпись: «Русь-Украина 988. Соучредитель христианской Европы».

Еще одной стороной современного медиевализма является рост движения исторической реконструкции. Он выражается в том, что на древнем городище ставят в натуральную величину новодел — макеты башен, стен, других построек, осадной техники и т. д. В Польше мы можем увидеть такие реконструкции на городище Бискупин; под Познанью строится «крепость Мешко I»; под Калишем, Гечем — археограды, воспроизводящие эпоху Пястов; в Волине стоит реконструированная деревня викингов и славян. В последние 10–15 лет активно развивается и игровая историческая реконструкция, когда люди делают одежду и доспехи предыдущих эпох и в разном виде воспроизводят исторические сцены: от простой демонстрации материальной культуры на «живых манекенах» до сражений, рыцарских поединков и т. д. Сегодня без артистов-реконструкторов не обходится ни один крупный городской праздник. Визитной карточкой многих туристических центров стали фестивали реконструкторов, собирающие сотни и даже тысячи человек (например, фестиваль славян и викингов в Волине)[1095].

Медиевальные сюжеты являются только частью польской исторической политики, причем не самой значимой. Для Польши гораздо важнее история XIX–XX столетий, история борьбы за свободу, обретения независимости и трагедий XX в.: Катынь, начало Первой мировой войны, Варшавское восстание, холокост в Польше, репрессии социалистического периода, история оппозиции коммунистическому режиму и т. д. Исследованием этих исторических событий и процессов занимается специально созданный польский Институт национальной памяти, и им посвящено несравненно больше мемориалов, реконструкций, коммемораций, музейных экспозиций и общественных акций. Современная польская национальная идея использует медиевальный инструментарий, но ее базовые дискурсы основываются на сюжетах из Нового и Новейшего времени.