Электронная книга - «Соцветия (СИ)». Краткое содержание книги:
— На полу кувшин, попей, полегчает.
Это у доктора исключительно профессиональные замашки, или он только для своего поклонника так старается? Как бы там ни было, сейчас это очень кстати. Проглотив последние капли какого-то освежающего настоя, Юй Минъе со стуком ставит кувшин обратно на пол и благодарно выдыхает, снова падая на постель. Он поворачивается на бок, глядя на Инь Цзяня, и с трудом находит в себе силы сказать:
— Искренне надеюсь, что смог доставить тебе удовольствие в полной мере.
— Ох, да, разумеется, — кивает тот, прикладывая руку к груди. И с придыханием произносит: — Ты был подобен неутомимому зверю, предаваясь со мной безудержной страсти почти до рассвета.
Признание застает Юй Минъе врасплох и он давится воздухом, закашливаясь.
— Правда? — отдышавшись, вопрошает он и горестно вздыхает, получив в ответ еще один кивок. Волна обиды на несправедливость бытия накрывает его с новой силой. Почти целая ночь плотских утех с возлюбленным, а он никогда не узнает, каково это было испытывать в первый раз, ну что за напасть!
— Зачем бы мне врать о таких вещах?
Действительно, незачем. Юй Минъе с подозрением ерзает по постели, прислушиваясь к собственному телу. Его познания о близости с мужчинами все еще преступно скудны, но ему известно, что обычно кому-то в сим действе отводится роль женщины, что может принести позднее определенные неудобства. Его не сильно отпугивает мысль, что именно он мог оказаться на этом месте (если полюбил мужчину, нужно быть готовым ко всему), но хочется все же выяснить. Но нигде ничего не болит, даже мышцы почти не тянет от неудобной позы, в которой он проснулся. И это означает лишь одно.
— Ты мне позволил собой овладеть.
Инь Цзянь застывает каменным изваянием, будто услышанное для него тоже является нежданной новостью. Он несколько раз моргает, приоткрыв от изумления рот, но все же затем приходит в себя и очень медленно произносит:
— Да, именно так и было, — и добавляет после недолгой заминки: — Юй-гэ.
Юй Минъе забывает, как дышать. Кровь стучит в висках, как боевой гонг, а внутри все вспыхивает пламенем. Он не знает, сколько времени пролетает в один миг, но это не имеет никакого значения. И он говорит, глядя в глаза Инь Цзяня, закусившего нижнюю губу от напряжения в ожидании ответа:
— Ну, если так, то… Собирай вещи, Цзянь-Цзянь, нам пора во Дворец Темной Ночи.
========== Часть 10 ==========
Комментарий к Часть 10
Я взял себя в руки и написал!
Инь Цзянь сейчас отчасти напоминает разбуженную в неурочный час сову: его глаза широко раскрыты, а в них плещется столько недоумения и удивления, что ими можно затопить половину страны за раз. Он открывает рот, чтобы глотнуть воздуха, пару раз встряхивает головой, словно надеется, что после этого все вернется в привычное русло, и наконец сипло выдыхает:
— Что? Я ничего не понимаю!
Юй Минъе озадаченно смотрит на него в ответ. Разве он недостаточно четко выразился? Что ж, придется объяснить, это совсем несложно. Он с улыбкой протягивает руку, чтобы убрать с лица Инь Цзяня упавшие пряди, отчего тот крупно вздрагивает, но не двигается с места.
— Раз уж мы имели счастье стать столь близки, что разделили ложе, нам нужно немедленно выдвигаться во Дворец Темной ночи. Правда, сначала придется заглянуть в храм. В городе же есть храм?
— Есть, — растерянно кивает Инь Цзянь, и совсем уж тихо спрашивает: — Но зачем?
— Чтобы отбить там поклоны, и я мог полноправно представить тебя при дворе как моего спутника жизни, — с самым серьезным видом отвечает Юй Минъе. — Мой отец — человек сурового нрава, и не одобрит мой выбор… Но если мы принесем клятву Небожителям, противиться не посмеет!
Отношения у Повелителя Демонов с сыном, мягко говоря, натянутые: Юй Минъе приходится из кожи вон лезть, и постоянно доказывать, что он достоин своего титула наследного принца. И его связь с кем-то безродным, да еще и другим мужчиной, точно будет поводом для разочарования. Но за право выбора спутника жизни он готов биться до победного конца, а заключение официального брака это, скорее, предосторожность, чтобы отцу было сложнее помешать его счастью.
— Конечно, это несет определенные трудности, ведь мне тоже рано или поздно понадобится наследник. Но наложница из хорошей семьи разрешит эту проблему… — тем временем задумчиво продолжает Юй Минъе, так и не дождавшись ответа. С каждым словом Инь Цзянь все сильнее напрягается, потому нужно его успокоить горячим заверением: — Но клянусь, это ничего не будет значить — лишь политический ход, а мое сердце всецело принадлежит тебе одному до конца жизни!
Он считает, что имеет полное право после столь ответственного и жаркого обещания податься вперед и запечатлеть на все еще приоткрытых от возмущения губах легкий поцелуй. Ведь вчера они наверняка не раз соединяли уста, и Юй Минъе заслужил урвать хотя бы отголосок забытой ночи!
Однако Инь Цзянь отчего-то не готов разделить страстный порыв: он настойчиво отпихивает от себя возжелавшего лобзаний потенциального спутника жизни и восклицает:
— Все должно быть не так!
— А как иначе? — изумляется Юй Минъе, немало раздосадованный отказом.
— Вместо того, чтобы, добившись своего, уйти восвояси, ты несешь какую-то чушь! Про храмы, спутников, отца… — стонет Инь Цзянь. — Что ты за человек такой?!
— Честный! — мигом находится с ответом Юй Минъе. А затем настороженно уточняет: — Погоди, ты думал, что я от тебя желал только плотских утех? Но почему — я ведь поведал тебе о своих намерениях! И, прошу заметить, они были очень чисты!
Он немало оскорблен такими претензиями в свой адрес — да как такое пришло Инь Цзяню в голову? Да, с самого начала он посмел предложить доктору предаться телесным удовольствиям, но он уже с десяток раз за это извинился и признал свою ошибку, так что предъявлять ему за это просто неправильно!
— Однако стоило мне пригласить тебя в свою постель, ты туда ринулся быстрее ветра, — фыркает Инь Цзянь.
— Вот именно: ты меня туда пригласил, а я, в свою очередь, был бы рад получить поцелуй и ничего кроме. И ты же мне сказал выметаться, если я немедленно не исполню твои желания; так что я должен был делать? — Юй Минъе садится на кровати.
Инь Цзянь ничего не отвечает, лишь еще раз встряхивает волосами, и ослабевший узел ленты, стягивающей косу, соскальзывает на одеяло. А Юй Минъе вдруг понимает, что на самом деле упрекали его совсем в ином, и это осознание подобно провернутому меж ребер лезвию меча.
— Так ты хотел, чтобы я ушел?
— Ну наконец-то до тебя дошло! — взмахивает рукой Инь Цзянь, тоже поднимаясь. — Ты же просто так не желал от меня отставать, и мне пришлось устроить весь этот балаган, чтобы ты получил желаемое и наконец исчез из моей жизни.
Когда эти слова произнесены вслух, становится еще больнее.
— Что ж, тогда не стоило идти на такие жертвы, — холодно отвечает Юй Минъе, выскальзывая из-под одеяла и опуская ноги на пол. Он поднимается, придерживая рукой штаны, и быстро затягивает на них тесьму.
— Какие еще жертвы? — вздергивает бровь Инь Цзянь.
— Ты мог мне и не отдаваться.
Он несколько мгновений сохраняет молчание, а потом заходится в каком-то странном подобии смеха — больше похоже на предсмертные вздохи, чем на приступ веселья.
— Как ты мог подумать, что я бы и впрямь стал делить с тобой ложе?
Юй Минъе обескураженно останавливается на полпути к своей нижней рубашке, так и лежащей на полу с ночи.
— Что ты имеешь в виду?
— Не было у нас ничего, — передергивает плечами Инь Цзянь и с притворной жалостью приподнимает уголок губ. — Я дал тебе сонного настоя, правда, к сожалению, не слишком верно рассчитал дозу, и ты заснул позже положенного. Так бы я даже не позволил меня коснуться.