Семь жизней. Рукопись неизданного романа

И тогда он решился поехать к ней. Домой зашёл ненадолго, только переодеться.

– Сын, ты забыл почитать Псалтирь, – остановила его у двери мама. – Прочитай хотя бы одну кафизму.

– Вечером прочитаю, – послушно сказал он.

– А куда ты так надолго?

– С Машей хочу встретиться.

– А ты ел? – запоздало крикнула она ему вдогонку.

Мама знала о Маше. Артём, за исключением очень личного или представляющего его в дурном свете, от неё вообще ничего не скрывал. Он охотно делился с мамой подробностями бесед с Машей, но никогда не говорил о том, что она ему нравится и что между ними возникла связь.

Возможно, маме должно было казаться, будто хорошая девочка Маша хочет прийти к Богу, не знает как, а Артём ей в этом помогает, наставляет её. А личная жизнь – это личная жизнь. Мама отжила этим. Она спасается, целыми днями читает акафисты. Зачем ей его личная жизнь?

Притом вряд ли она оценила бы его выбор. Маша для неё хоть и хорошая девочка, но вряд ли лучше той клиросницы. Впрочем, он и не задумывался серьёзно над этим. Просто говорил маме, что она хотела бы услышать, и не говорил то, что она слышать не хотела.

Артёму нужно было спешить. Он благоразумно заранее узнал, что автобус на Б. ежедневно отправляется с автовокзала в половине двенадцатого. Времени оставалось мало, но фотка Маши на дисплее мобильного всякий раз, когда он смотрел на часы, вдохновляла и подгоняла его.

«Сегодня всё разрешится, – мечталось ему, – Бог всё устроит».

Он успел. Подбежав к билетному окошку на автовокзале, задыхаясь, спросил кассиршу:

– Как мне добраться до лагеря «Звёздочка»?

– До Брехаловки доедете, а там недалеко. Поторапливайтесь, молодой человек, автобус на Б. уже ведёт посадку пассажиров, – проворчала та.

Он купил билет и помчался к автобусу. У него не было права опоздать.

Это был автобус в другой мир. Там, где она, его Маша.

«А вдруг у неё, правда, кто-то появился? – переживал он. – Вдруг она будет там с кем-то, и я увижу их?»

И только в салоне, в старом кресле с грязной накидкой, когда автобус всё же тронулся, можно было перевести дух.

«Господи, благослови!» – мысленно перекрестился Артём. Он не мог её отдать другому. Не мог и не хотел забыть её после того, что было между ними, после тех трёх сладостных и страстных дней.

Сегодня отмечалось Вербное воскресенье, и в автобусе было полно бабушек с веточками вербы.

Деревенские люди вообще всегда очень громко ездят, но когда едут деревенские бабушки, то «громко» не совсем уместное слово. К тому же их чересчур оживлённое общение между собой перемешивалось с периодически то утихающим, то возрастающим хохотом пьяной компании в конце салона.