Прощание с Византией [publisher: SelfPub]

Да, для Акиндина было совершенно неприемлемым презрительное отношение Варлаама к молитвенному опыту Афонских монахов. Однако он не принимал и учения исихастов об «ощутительном» восприятии Божественной благодати. Такую позицию он считал мессалианской ересью, фактически солидаризируясь с Варлаамом. Акиндин критиковал также учение св. Григория об исхождении Святого Духа и о Пятидесятнице. Для обсуждения и осуждения его взглядов и пришлось созывать новый Собор[833].

Любопытно заметить, что и св. Григорий Палама, и Акиндин черпали свои доводы из творений Святых Отцов и Учителей Церкви, но каждый толковал их посвоему. Желая сохранить верность ортодоксии и незыблемым учение, полученное от Святых Отцов, Акиндин, на свою беду, понял его как формальный консерватизм. Его богословие полностью исключало органический синтез их мыслей. И в этом отношении, увы, Григорий Акиндин ничем не выделялся из большой массы византийских богословов того времени.

Главной задачей его было доказать, что различие между сущностями и энергиями, которое проповедовал Палама, безосновательно. А потому он родил очень сомнительный тезис, будто принятие Святых Даров подразумевает причащение самой сущности Бога. Разумеется, ни Святые Отцы, ни сам св. Григорий Палама не думали, будто Причастие подразумевает участие человека в Божественной сущности. По их мнению, причащение – это приобщение лица к Божественному человечеству Христа, поскольку оно, человечество Христа, стало человечеством БогаСлова. Причащаясь Телу Христову, мы причащаемся Богу, но не Божественной сущности, которая принадлежит только ипостаси Бога и не может быть нам сообщена[834].

«Бог, – писал св. Григорий, – в то, что Он есть, нечто по сущности, изъят и отрешен от всего, совершенно превыше всякого ума и всякого слова, единения и всяческой причастности, безотносителен, непостижим, непричастен, незрим, неуразумеваем, безымянен и абсолютно невыразим. И богоименование есть название относительное, а не абсолютное. Именно в энергиях относительно узревается безотносительный по сущности, как начало, как зиждитель и виновник причинносущего. Согласно этим энергиям Он имеет какуюто причастность, будучи непричастным»[835].

Собор состоялся 9 августа 1341 г. в храме Святой Софии. Его участниками являлись те же лица, что раньше, в июне, рассматривали «личную ссору» Варлаама и св. Григория Паламы. За исключением, разумеется, покойного императора Андроника III. Как следует из сохранившихся документов, этот Собор вовсе не собирался заново изучать спорное дело. В его задачу входили корректировка протокола июньского Собора и дисциплинарное дело Акиндина[836]. Того вызвали и под давлением патриарха и царицы заставили подписаться под осуждением Варлаама. По просьбе св. Григория Паламы, сохранившего теплые чувства к бывшему другу, Акиндина не анафематствовали[837].