Вибрані твори
- Автор: Пилипенко Сергей Владимирович
- Год: 2007
- Язык: украинский
- Год: Смолоскип
- ISBN: 978-966-8499-67-8
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Вибрані твори». Краткое содержание книги:
Щодо редакції «Плуга» — вона, як уже сказано, ознайомлена більше і для зменшення своєї провини може навести, для прикладу, порушуючи редакційний порядок, такий уступ з початку 3-го ще неопублікованого «Листа» Д. Гуменної:
Як міняється обличчя села, щоб ти знала, Василино! Що більш приглядатися, то розмаїтіших форм набирає воно, супроти тої одноманітної суцільної картини, що одні її бачили ідеально буколічною, другі — натуралістично темною, затурканою, треті — бачивши вже диференціацію села, шукали одиниць-революціонерів і ігнорували широку масу як носія нових форм.
Як можна в одному соціальному організмові, прикладом колгоспові, бачити змішання цього старого й нового, прихованого й висунутого! Пам'ятаєш, у першому листі я писала тобі про загибель села, про крик селянина, що для нього революція позначилася тільки податками, облігаціями тощо. Тепер, коли я побачила колективи людей, що рвуть із старими власницькими потенціями, що їх самі колективні форми виховують на нових засадах, ворожих своєю природою з одвічною засадою старого села, яка має яскраву й лаконічну форму — «має», — тепер я бачу, як сліпо помилялася. Ні, соціяльна картина села сьогодні значно ширша, і такого пильного ока треба, щоб відділити, де ж невмируще, а де зародок...
З цього уступу видно, що авторка дійсно ставила на початку запитання, щоб поволі на нього відповідати і, сконцентровану в тепер інкримінованій фразі, думку розвіювати дальшим викладом.
Отже, помилка Д. Гуменної не в тім, у чім її обвинувачують, і не така тяжка, як про це пишуть. Якщо хочете, це не «правий», а скорше «лівий» ухил, безоглядне бажання мерщій знищити сучасне село, що вже ніяк із «фрумкінізмом» сполучити не можна: та й з «єфремовщиною».
Ми будемо раді, коли читачі «Плуга» відгукнуться на ці наші думки і скажуть, чи правдиві наші тлумачення.
Тим часом переходимо до другого, вже не так важливого, моменту — епізоду з Ф. Гладковим, що його описано на стор. 56 № 10 «Плугу». Щоб не затягати викладу, оперуватимемо знов документами. Прочитавши про себе такі неприємні речі, Ф. Гладков звертається до редакції і, як це можна припустити з дальшого, з аналогічним до комуни «Авангард» листом:
Дорогие товарищи!
В октябрьской книжке (10) «Плуга» в статье Д. Гуменной «Листи з степової України» в главе, посвященной коммуне «Авангард», приведен (стр. 56-я) диалог автора с членами коммуны, в котором сообщаются такие невероятные обо мне вещи, в связи с моим пребыванием в зтой коммуне, что я принужден с негодованием протестовать против тех нелепостей, которые я усмотрел в зтом месте статьи Д. Гуменной. Мне приписывается ни больше ни меньше, как шовинистическое украинофобство и русификаторские тенденции. Утверждается, что в Коммуне «Авангард» я будто бы злостно агитировал против украинской литературы и будто бы совсем отрицал наличие украинской культуры. Сообщается, что будто бы я даже «собирал учителей и беседовал с ними на зту тему», что я «смеялся», что я не советовал выписывать в библиотеку украинских книг.
Заявляю категорически, что все, приведенное в диалоге на ст. 56 — чистейшая чушь. Я не помню ни одного случая, чтобы я вообще говорил с кем-либо по зтому вопросу, а с Онанкой у нас был длительный разговор только о хозяйственной системе и о быте коммуны да еще о его матримониальных делах.
Не собирал, конечно, и учителей, но дружеское общение с ними, как и с руководителями коммуны и рядовыми ее членами, для меня было полно интереса и большого значення. Я с омерзением отношусь ко всякому шовинизму, ко всякому националистическому самолюбованию и нетерпимости, в какой бы зто форме не проявлялось — у украинцев ли, у российских ли граждан, у грузин ли, у татар и т. д. Отвратительное националистическое чванство в манере петлюровцев или того же Хвыльового — мне невыносимо. Извращения национальной политики на Украине я видел очень часто, и если, м. б., и бил случайный разговор с кем-нибудь на эту тему, то этот разговор, разумеется, не мог иметь ничего общего с руссофильством и украинофобством. Я не мог выступать ни против украинизации, ни против украинской культуры, ни против украинской литературы уж хотя би по одному тому, что с юных лет, живя среди украинского населення, привык любить и язик, и литературу, и музыку зтого народа.