Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]
- Автор: Мостовой Петр, Куликов Дмитрий Евгеньевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Питер
- ISBN: 978-5-00116-621-4
- Жанр: История
Электронная книга - «Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]». Краткое содержание книги:
Авторы утверждают, что идеология, запрос на которую сегодня общепризнан, является опирающимся на историю прикладным знанием, которое обеспечивает практическое понимание хода социальных процессов, сознательное успешное участие в них, включая политическую активность. Для авторов идеология – выученный урок истории России, её народа и государства в их взаимоотношениях, русская цивилизационная стратегия.
На этой основе книга отвечает на вопросы: кто мы, откуда и куда идём, каким должен быть ответ России на вызовы современности, какое место в меняющемся мире она способна занять.
Второе издание дополнено новым разделом, посвящённым конституционализму и его историческому развитию в России, а также Лексиконом идеолога – тезаурусом основных понятий идеологического мышления.
2-е издание, дополненное.
Этого не произошло. Добровольно сворачивать собственную диктатуру коммунисты не стали. Не стоит заблуждаться и насчёт возможности внутрипартийной демократии. Её не стало с того самого момента, когда партийная монополия приобрела квазирелигиозный и квазицерковный характер (напомним: XV съезд, 1927 год). В этом своём состоянии она больше не могла допустить достаточной для развития государства и необходимой для социального управления конкуренции знаний, идеологической динамики. Между тем та воля, которая была эффективна в революциях и войнах, оказалась не столь адекватной по отношению к задачам промышленного и социального развития.
СССР был и остался после войны союзом нескольких государств, удерживаемых вместе общим подчинением единой надгосударственной политической коммунистической монополии. Национальный характер этих государств (всех, кроме РСФСР), как и сами они, возник в результате трагического распада Российской Империи. Среди государств – участников СССР лишь Российская Федерация сохранила имперскую программу исторического существования и развития. Окраинные государства СССР участвовали в этой программе лишь по сопричастности, а не на собственных основаниях.
Для России ещё до войны, после сталинского отказа от мировой революции и поворота к имперскому возрождению, восстановление империи на новых исторических началах, казалось бы, отождествилось с коммунизмом. Для имперского ядра это было отчасти так. «В одной, отдельно взятой стране». Но не для окраин, которые видели в социализме и коммунизме как раз источник своей исторической эмансипации. Россия не грабила окраины, как поступили бы нормальные англосаксы, а инвестировала в них. Как показало дальнейшее развитие событий, использовать эти инвестиции в отрыве от России отколовшиеся национальные государства большей частью не смогли. Но национальные компартии работали, хотели они того или нет, и на создание национальных государств.
Победа укрепила народную монархию на то время, пока народным монархом оставался человек, лично воевавший на полях Великой Отечественной. Утрата представления о враге лишает политика – и политическую систему в целом – способности защищаться и защищать и, таким образом, лишает власть в любом её выражении главной функции, а значит – потенции к воспроизводству. Политическая верхушка КПСС, решившая в лице Горбачёва подружиться со США, утратила право и способность быть властью. Сами США никогда своей позиции врага не меняли – даже ради обманных манёвров разрядки, которые всегда ограничивались переговорами и соглашениями, но никогда не становились реальной позицией и историческими действиями, меняющими реальность.
Историческая ирония состоит в следующем.
СССР, пойдя на политическое сотрудничество с врагом, перестал понимать его как врага и даже записал в друзья, подписав тем самым себе смертный приговор (США не верили в наши дружеские намерения, а потому и не поняли подлинной причины нашего крушения).
Китай, напротив, сотрудничал со США лишь в сугубо экономической сфере и как со своим стратегическим врагом, вечным политическим оппонентом, которого надо обыграть. Китай никогда не верил ни единому слову США и воспринимал только действия – предоставление капиталов и рынка сбыта пусть и на почти кабальных условиях эксплуатации китайского труда и природных ресурсов и возврата всей полученной прибыли обратно в американскую экономику. Но так Китай провёл свою индустриализацию и получил промышленную компетентность, беззастенчиво воруя по ходу дела технологии и интеллектуальную собственность.
США пошли на сотрудничество с Китаем, ориентируясь на его враждебность к СССР, не допуская и мысли, что столь отсталая по сравнению с СССР страна когда-нибудь освободится от экономической зависимости от инвестора и политического гегемона в одном лице, выйдет на конкурентные технологические и экономические рубежи. А раз так, значит следом можно будет установить и политическую зависимость Китая, полноценное внешнее управление.