Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

На полях сражений Великой Отечественной войны коммунистическая власть, подчинённое ей советское народное государство и советский русский народ сражались как единое целое за единые цели единым фронтом без какого-либо разделения между собой и без малейшей тени какого-либо «союзничества»[173].

Важно то, что при этом процесс восстановления русской власти и государства перешёл в качественно новую фазу. Власть (коммунисты) доказала, что она не только построила дееспособное новое русское государство и стала во главе народных сил, как это и подобает власти с самых древних времён. Она ещё и решила ту историческую задачу, которую поставила, но не смогла решить царская Россия, – разгром милитаристской Германии, созданной ещё Бисмарком и уже подмявшей под себя всю Европу. Не все советские люди знали об этих событиях. Но не было советского человека, который бы не понимал, что произошёл кардинальный перелом в положении России в мире, перелом в её пользу, открывающий ей новые перспективы развития и стратегический простор.

Победа стала ещё одним уникальным основанием коммунистической власти. Победа вернула России то, что она потеряла, выйдя из Первой мировой с отрицательным результатом. Советская формула «Победу в Великой Отечественной войне одержал советский народ под руководством Коммунистической партии и товарища Сталина» соответствовала реальности и стала идеологической формулой окончательной легитимации власти КПСС после войны, даже когда Хрущёв изъял из этой формулы имя Сталина. Победа оставалась действующим основанием для надгосударственной власти партии, пока властвовали сами воевавшие коммунисты, включая Генерального секретаря ЦК КПСС Брежнева.

Однако дальнейшее существование этой власти было невозможно без полноценного исторического возрождения империи. СССР не был её возрождением, он был лишь оболочкой, сохраняющей имперское ядро. Он оставался временной политической конструкцией. После победы в самой тяжёлой войне в истории нашего народа он мог бы стать империей. Решив эту великую задачу, сполна оправдавшую существование коммунистической власти в форме диктатуры, партия могла бы слиться с собственным государством, которое она построила, или остаться при нём в качестве идеологического авторитета. Смерть Сталина создала предпосылки для подобного решения. Тогда партия, продолжив своё существование, должна была бы отказаться от принципа политической монополии, подчинить себя логике и законам государственного развития, с одной стороны, и социального управления – с другой. Если бы это случилось – появилась бы перспектива для дальнейшего развития «Красного проекта».