Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года
- Автор: Эдельман Ольга Валериановна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года». Краткое содержание книги:
За упомянутыми группами особо упорных забастовщиков, по-видимому, стояла группа Шендриковых – на них указывали и П. А. Джапаридзе, и А. Рохлин. По мнению последнего, «шендриковцы подожгли промысла в тот момент, когда забастовка грозила полным провалом, и этим поджогом обеспечили относительную победу забастовавшим рабочим».[578] Учитывая довольно значительные уступки со стороны промышленников, остается неясным, что подразумевалось под успехом или провалом забастовки: считали ее руководители успехом полную реализацию всех предъявленных требований или же пытались спровоцировать еще более масштабные беспорядки?
Эти события и вызвали негодование П. А. Джапаридзе, это он в выступлении на III съезде РСДРП назвал недопустимыми приемами, «прямо дискредитировавшими партию» (см. док. 14). Надо сказать, что до приезда Джапаридзе под конец съезда тема недопустимых приемов агитации, призывов к погромам и прочего никем из делегатов не поднималась, впрочем, и против слов Джапаридзе никто не возражал. Вместе с тем Ц. Зеликсон вспоминала, что во время забастовки Бакинский комитет стал готовиться «к демонстрации с вооруженным ядром» и спешно добывать оружие (в том числе контрабандой из Персии) и что Джапаридзе вел в связи с этим какие-то переговоры (см. док. 17), однако оружия добыли очень мало.
Из всего этого сложно понять, сколь далеко простиралась готовность к революционному насилию у большевиков Бакинского комитета в конце 1904 г. и как они определяли для себя ту черту, за которой начинались недопустимые приемы и откровенный бандитизм. Нельзя к тому же и здесь исключить вероятность, что на оценки Невского, Зеликсон и других большевистских авторов (таких, как, например, ставший успешным беллетристом бакинский большевик Павел Бляхин, оставивший вместо воспоминаний автобиографический роман «На рассвете») оказали влияние пережитые ими позднее революция и гражданская война, сделав их значительно более готовыми к приятию и осуществлению насилия, а также одобрению его задним числом.
К 30 декабря 1904 г. в Баку были введены дополнительные войска, и рабочим пришлось закончить забастовку. Итоги ее и степень успеха оценивались по-разному. По горячим следам бакинские корреспонденты ленинской газеты «Вперед» писали «о громадной затрате энергии, о тех незначительных улучшениях, которых добились, и о том хаосе и путанице, какие внесла в умы группа демагогов, которую недавно приветствовала „Искра“»[579]. Однако заключенные с нефтепромышленниками коллективные договоры были, несомненно, немалым достижением, честь которого большевики старались приписать себе. Правда ли, как писал П. Бляхин (свидетель событий), что «большевики стремились возможно скорее заключить коллективный договор и организованно закончить стачку», а «меньшевики-шендриковцы, наоборот, неожиданно открыли бешеную кампанию за продолжение стачки»? Он же подвел итоги следующим образом: «Добыча нефти полностью прекратилась. От пожаров сгорело двести вышек и целые озера мазута. Цены на нефтепродукты вскочили вверх. Владельцы больших запасов нефти возликовали, надеясь заработать миллионные барыши: им было выгодно затянуть стачку и голодом заставить рабочих возобновить работу на прежних условиях»[580].
Декабрьская забастовка в очередной раз продемонстрировала слабость и несостоятельность администрации Российской империи и органов власти. В некотором роде, когда большевики объявляли царский режим «насквозь прогнившим», они знали, о чем говорят. Губернатор князь М. А. Накашидзе действовал невпопад, опаздывал с решениями, меры по наведению порядка вызывали еще большее ожесточение, в финале оказывалось, что справиться с проблемой власти могут лишь при помощи значительной вооруженной силы. И совершенно не способны сделать выводы из уже имевших место коллизий.
Ровно то же самое случилось спустя месяц, когда в Баку 7-10 февраля 1905 г. вспыхнула страшная межнациональная резня, погрузившая город в кровавый хаос. Поводом для начала резни послужили слухи об убийстве мусульманина армянами. Группы вооруженных мусульман ринулись громить армянские дома и убивать встречных армян. Армяне тоже вооружались, вставали на защиту своих кварталов и даже совершали ответные рейды, но общий баланс был не в их пользу. Власти пребывали в растерянности. Губернатор князь Накашидзе в очередной раз обнаружил, что иных способов вмешаться, кроме чисто силовых, у него нет, полиции откровенно мало (к тому же полицейские стражники массово объявили себя больными, как только начались беспорядки), а казавшееся солидным число наличных войск на самом деле совершенно недостаточно при беспорядках, непредсказуемо возникающих в разных районах большого города. К этому следует прибавить трения между губернатором и военными, скверные средства связи (в решающие моменты губернатор не мог дозвониться по телефону до командующего войсками) и в целом весьма относительное понимание того, что происходит в недрах жилых кварталов[581].