Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года
- Автор: Эдельман Ольга Валериановна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года». Краткое содержание книги:
1905 год в Баку был бурным. Повторялись волны этнических столкновений и масштабные забастовки. Летом большевики попытались организовать всеобщую политическую забастовку рабочих Бакинского района. По воспоминаниям Н. Голубева, в подготовке ее «принимали деятельное участие Алеша Джапаридзе, Степан Шаумян, Азизбеков, Ваничка Фиолетов (расстрелянные в Баку в 1918 г.), Вацек, „Саратовец“, Борисов (кличка „Министр"), я (кличка „Четырехглазый“), „Слава“, В. Каспарова, „Апостол“, „Бочка“ (Бочкарев) и другие», приезжал «тов. Коба» (которого Голубев назвал членом ЦК, очевидно перепутав ЦК с Союзным комитетом). «Но забастовку старались сорвать меньшевики. И когда в июле она была объявлена, меньшевики гнали рабочих с заводов, мешая давать тревожные гудки. Забастовку сорвали»[597].
То ли в тот раз, то ли после другой забастовки летом 1905 г. были снова подожжены нефтепромыслы. На промышленном потенциале Баку это сказалось прискорбным образом, данные об объемах нефтедобычи показывают резкое падение после 1904 г. Баку стал утрачивать позиции в мировой добыче: если в 1903 г. на его долю пришлось 42 % добытой в мире нефти, то в 1904 г. – 39 %, в 1905 г. – 28 %, далее удельный вес бакинской нефти продолжал постепенно снижаться, Баку все более уступал иностранным конкурентам[598].
Революционные события 1905 г. привели к очередной смене состава бакинских большевиков. Те из них, кто происходил из Центральной России, предпочли ввиду подъема движения туда, чтобы принять участие в начавшейся революции. Так, А. М. Стопани в 1905-1907 гг. был секретарем Костромского комитета РСДРП. Весной 1905 г., сославшись на усталость, уехала в Москву Ц. Зеликсон-Бобровская[599]. Владимир Бобровский был арестован, но попал под амнистию после издания октябрьского манифеста. Периодически в Баку наведывались эмиссары ЦК и Бюро комитета большинства. В начале марта приезжал М. Н. Лядов (Мандельштам)[600]. На организационном заседании Бакинского комитета состоялось знакомство с Кобой как его, так и И. В. Бокова (см. док. 18).
В целом положение дел в бакинских организациях в 1905 г. не претерпело больших изменений. По-прежнему влиятельными оставались группа Шендриковых и их Союз балаханских и биби-эйбатских рабочих. Проработавший лето 1905 г. в шендриковской группе А. Сухов по кличке Андрей Бакинский оставил яркое описание Баку и условий работы подпольщика тем летом (см. док. 30, 32, 33). Оно весьма похоже на то, как описывали Баку и промыслы те, кто видел их в предшествовавшие годы, только похоже, что стала еще более зловещей криминальная обстановка. Сухов пишет о регулярных убийствах припозднившихся прохожих на дороге, соединявшей город с промыслами, тогда как другие мемуаристы об этом молчат, но, быть может, они просто не считали нужным обращать на это внимание.
Говоря о действовавших в городе политических партиях, Сухов подтвердил, что «в Баку существовали фактически только социал-демократы», что достаточно многочисленная большевистская организация «отличалась большой сплоченностью и дисциплиной и вела откровенную революционно-политическую пропаганду», и это вредило их успеху среди «темной, не созревшей для политических запросов, массы промысловых рабочих», а Союз бакинских рабочих, который Сухов не колеблясь назвал меньшевистским, напротив, страдал от недостатка организации, «представлял огромное, но мало оформленное целое». Подтверждая в какой-то мере обвинения со стороны большевиков, Сухов замечал, что союз пользовался большим влиянием, но из-за позиции Шендриковых «в сущности, не был настоящей социал-демократической организацией и при своих выступлениях чаще всего замалчивал политические лозунги партии» (см. док. 30).
Эсеры были очень слабы, «встретить с.-р. в Баку можно было только при большой удаче», но «Дашнакцутюн» во многом был близок к их платформе (см. док. 30). Сухов в своих оценках чрезвычайно близок к тому, что говорили П. А. Джапаридзе и М. Цхакая на III съезде РСДРП: они также отмечали незначительность, слабость эсеров в Закавказье («С.-р., как организованная партия, нуль. Нигде почти я не видел их организаций», – заявил М. Цхакая)[601]. Конкурентами или партнерами социал-демократов были только местные национальные партии, такие как «Даншакцутюн», «Сакартвело», «Гнчак».
Сухов оставил чрезвычайно выразительное описание быта бакинского подпольщика того времени (см. док. 32). Несомненно, что приезжавшие в город профессионалы вроде Кобы попадали ровно в те же условия. Ценнейшим дополнением к рассказу А. Сухова служит примечание, сделанное в журнальной публикации А. Геворкяном. Он указал, какое содержание получали тогда профессиональные подпольщики от партии: «Жалованье наши партийные работники получали сначала 15-20 руб. в месяц, а потом 20-25 руб., и то бывали месяца, что ничего не получали, так как в кассе денег не было. Шендриковцы получали не менее 50 р., как нам рассказывали, а сами Шендриковы – гораздо больше. Это и понятно, если иметь в виду получение Союзом „субсидий“ от нефтепромышленников»[602] . Для сравнения: рабочие на нефтепромыслах Бакинского нефтяного общества в Биби-Эйбате в 1908 г. зарабатывали: на тартании нефти тартальщик – 23-25 рублей в месяц, ведерщик – 20-22,5 руб., на бурении ключник – 45-50 руб., тормозовщик – 25 руб., рабочий – 21 руб. Сверх того мастеровым и рабочим ежемесячно выплачивали деньги на квартиру (около 10 руб.), на освещение (2 руб. 40 коп.), отопление (9 руб.), воду (1 руб. 80 коп.), банные (80 коп.) и др.[603] Но в отличие от нелегала-подпольщика рабочий имел на содержании семью.