Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года

Успех закрепила еще одна прокламация, описавшая это шествие, она была также составлена И. Джугашвили и выпущена от лица Тифлисского комитета 15 февраля (см. док. 26). Воспоминания, собранные биографом Камо, рисуют сцену сочинения листовки. Камо, скрывшийся после демонстрации, переодевшийся уличным разносчиком и изменивший, как он это умел, свою внешность до неузнаваемости, явился вечером на конспиративную квартиру Союзного комитета РСДРП, где среди других товарищей находился и Джугашвили. Камо сначала не признали, потом радостно приветствовали. Решили использовать успех демонстрации, и Коба немедленно принялся сочинять листовку, которую Камо, связанный с типографией, тут же собирался отдать в печать. Они поспорили: Коба не верил, что в демонстрации участвовали несколько тысяч человек (из чего следует, что сам он там не был), Камо доказывал, что было не менее пяти тысяч. «Брешешь», – говорил на это Джугашвили[589].

Надо отдать должное большевикам и другим радикальным революционерам: в тех трагических обстоятельствах они сумели объединить усилия и, по-видимому, действительно сыграли роль в предотвращении резни в Тифлисе. Это подтверждает удивительный эпизод, рассказанный в статье управлявшего тогда Кутаисской губернией В. А. Старосельского[590], а также в воспоминаниях Г.Уратадзе[591]. В конце ноября 1905 г., когда в Тифлисе снова случились армяно-татарские столкновения, тифлисский полицмейстер[592] вечером 24 ноября[593] пришел в редакцию социал-демократической газеты и «осведомил редактора этой газеты, насколько положение опасно, заявив ему, что он очень хотел бы по этому поводу переговорить с представителями социал-демократической партии». Полицмейстер хотел, чтобы боевые отряды революционных партий выступили как патрули, предотвращающие межнациональные столкновения. Той же ночью собралось совещание представителей социал-демократов, эсеров, дашнаков и гнчакистов, постановили ответить полицмейстеру, что отрядам нужно оружие. Полицмейстер добился от наместника разрешения выдать из арсенала 2 тысячи ружей, но реально было выдано только 500.