Князь Меттерних. Человек и политик

Для Австрии возрождение «солидарности» европейских держав вопрос не только выживания, но и престижа. Благодаря дипломатии Меттерниха удельный вес Австрийской империи в системе международных отношений превышал ее реальный потенциал. Конечно, это создавало немалые проблемы, требовало жертв, особенно финансовых, зато придавало блеск фасаду империи, а ее канцлеру обеспечивало репутацию европейского политика № 1.

В отличие от времен борьбы против Наполеона, теперь у европейских держав не было какого-то конкретного общего врага. Не мог стать интегрирующим фактором и дух Священного союза. Противостояние, пусть и не столь уж жесткое, «либеральных» и «консервативных» держав свидетельствовало, что нет больше и единого ценностного подхода. «Восточный вопрос», в котором были непосредственно заинтересованы четыре из пяти держав, представлял собой такую смесь противоречий, что мог служить лишь яблоком раздора.

Но как раз играя на противоречиях между европейскими державами, Меттерних и надеялся собрать их представителей в Вене. Он отдавал себе отчет в том, что позиции его страны существенно ослабли, но продолжал уповать на свое дипломатическое искусство.

Несмотря на «либеральный альянс» с Францией, глава британского внешнеполитического ведомства так и не мог преодолеть свою неприязнь к Орлеанскому дому[940]. Ухудшение отношений с Англией подталкивало Луи-Филиппа к консервативным державам, а точнее к Австрии, поскольку у российского императора язык не поворачивался, чтобы назвать французского монарха, как того требовал этикет, своим «братом». Специфику ситуации удачно передал известный английский историк А. Дж. П. Тейлор: для европейских консервативных дворов Луи-Филипп был слишком либеральным монархом, а для Англии — недостаточно либеральным[941]. Взаимная враждебность Луи-Филиппа и Пальмерстона подрывала «либеральную Антанту». Могущественный британский министр использовал любой повод, чтобы причинить неприятность французскому союзнику. Если же учесть невозможность для Франции маневра в российском направлении, то становится яснее, почему Луи-Филиппу приходилось терпеть антифранцузские акции и речи Меттерниха. В отношениях с Австрией для него открывался определенный шанс. И австрийский канцлер вел искусную игру с французским королем.