Гегель: краткое введение
- Автор: Сингер Питер
- Язык: русский
- Жанр: Философия
Электронная книга - «Гегель: краткое введение». Краткое содержание книги:
Если принять органическую модель общества, то нельзя не согласиться, что она способна положить конец долгой истории борьбы индивидуальных и общественных интересов. Но как же в таком случае сохранить свободу? Не отражает ли эта модель лишь бездумное следование традиции? Чем такое общество отличается от Греческого мира, где, по мнению Гегеля, отсутствовал основной принцип свободы, выдвинутый в период Реформации и закрепленный, пусть односторонне, в кантовской идее долга?
Граждане общества времен Гегеля, бесспорно, отличаются от граждан греческих городов-государств, поскольку принадлежат к другой исторической эпохе и испытывают влияние интеллектуального наследия Рима, христианства и Реформации. Они осознают свою предопределенность к свободе и возможность принятия собственных решений согласно голосу совести. Традиционная мораль, правилам которой нужно подчиняться просто потому, что так принято, не может заставить повиноваться людей, мыслящих свободно. (Как мы видели, вопрошание Сократа несло в себе смертельную угрозу для самих основ афинского общества.) Свободно мыслящие люди могут лишь проявлять лояльность по отношению к институтам, соответствующим, по их мнению, разумным принципам. В виду этого современное органическое общество, в отличие от древних, должно быть основано на принципах разума.
Из работы «Философия истории» нам известно, что произошло, когда народ впервые отважился ликвидировать неразумно организованные государственные институты и попытался построить новое государство, основанное на принципах разума. Лидеры Французской революции понимали разум в совершенно абстрактном и общем смысле, нетерпимом к естественным склонностям общества. Революция была политическим воплощением в жизнь ошибки Канта, который ввел исключительно абстрактное и универсальное понятие долга, не учитывавшее естественных сторон человеческой натуры. В угоду чистому рационализму была уничтожена монархия, равно как и все благородные сословия. Христианство было заменено культом Разума. Старую систему мер и весов упразднили, и на смену ей пришла более разумная метрическая система. Даже календарь подвергся реформе. Результатом стал революционный террор, когда универсальное вступило в конфликт с индивидуальным и исключило его. Или, если отойти от гегелевской терминологии, государство сочло индивидов своими врагами и приговорило их к смерти.
Вместе с крахом Французской революции пришло понимание того, что нельзя сравнять все существующие устои с землей, а потом начать с самого начала строить государство на действительно разумном основании. Мы должны найти разумное в существующем мире и дать возможность этим рациональным элементам наиболее полно раскрыться. Необходимо опираться на разум и добродетель, которые уже существуют в обществе.
Есть одна современная аллегория на то, почему Гегель считал Французскую революцию славной неудачей, и чему, в его представлении, она должна нас научить. Когда люди только начинали жить в городах, никто не думал о городском планировании. Люди строили дома, магазины и фабрики там, где им казалось наиболее оптимальным, и города росли в полном беспорядке. Потом кто-то сказал: «Так нельзя! Мы же не подумали о том, как должны выглядеть наши города. Мы живем по велению случая! Нужен тот, кто будет заниматься составлением плана, чтобы отныне города воплощали идеалы красоты и достойной жизни». Появились планировщики городов, они сровняли с землей старые районы и застроили пустошь небоскребами, окружив их зелеными лужайками. Дороги расширили и выровняли, торговые центры поместили в центр огромных автостоянок, а фабрики заботливо изолировали от жилых кварталов. Закончив благоустройство городов, планировщики стали ждать благодарности от их жителей. Но вместо того, чтобы радоваться, горожане стали жаловаться, что из окон своих высотных домов они не видят детей, играющих на лужайке десятью этажами ниже. Они сожалели, что лишились магазинов на углу своего дома, и сетовали, что идти к торговым центрам через все зеленые лужайки и автопарки чересчур далеко. Они огорчались, что поскольку теперь на работу приходится ездить всем, новые, широкие, ровные дороги все равно переполнены. Но хуже всего то, жаловались горожане, что теперь никто уже не ходит пешком, не гуляет: улицы стали небезопасными, и с наступлением темноты неосмотрительно выходить к этим милым зеленым лужайкам. Тогда на смену старым градостроителям пришло новое поколение планировщиков, которые учли опыт своих предшественников. Первое, что они сделали, это перестали разрушать старые дома и улочки. Вместо этого они стали подмечать положительные стороны старых городов нерегулярной застройки. Им нравилось разнообразие узких кривых улочек, они обратили внимание на то, как удобно, когда магазины, жилые дома и даже небольшие фабрики расположены рядом. Планировщики заметили, что узкие улицы сводят движение к минимуму, располагают жителей к пешим прогулкам, делают центр города одновременно оживленным и безопасным. Однако далеко не все в городах хаотичной застройки заслуживало восхищения. Были и недостатки, которые необходимо было устранить: переместить отдельные вредные промышленные предприятия по- дальше от жилых кварталов, реставрировать многие обветшалые сооружения или построить на их месте другие здания, не отличающиеся по стилю от окружающих строений. Впрочем, если новые градостроители и привнесли что-то новое, так это идею того, что нельзя отказываться сразу от всего характерного для старых городов. Ведь среди разнообразия их особенностей есть то, что стоит сохранить путем любых реставрационных усилий. Старинные городки подобны древним обществам, развивавшимся на основе традиции. Первые планировщики городов в своем стремлении навязать рациональность реальности напоминали деятелей