Поручик Митенька Ржевский (СИ)
- Автор: Violetblackish
- Язык: русский
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Поручик Митенька Ржевский (СИ)». Краткое содержание книги:
Князь молча смотрел на меня, не говоря больше ни слова. На его бесстрастном лице невозможно было ничего прочитать. Музыка смолкла, оставляя нас в некоем подвешенном состоянии. Наконец он молча взял меня за руку и потянул к выходу.
— Вы куда? — не понял я, по инерции продолжая идти за ним. Назумовский повернулся и спокойно объяснил:
— Масленичная неделя на исходе. Завтра прощеное воскресенье, а дальше Великий пост. Не успеем повенчаться сегодня, не сделаем этого никогда, — и прищурился хищно: — Или вы передумали, поручик?
Я уже и сам был не рад тому, что натворил. Но танки грязи не боятся. Помирать, так с музыкой. Я сжал руку князя и кивнул.
— Поспешим.
Комментарий к 10. Тур вальса
https://imageup.ru/img56/3808862/mycollages.jpg
https://imageup.ru/img249/3808867/mycollages.jpg
https://imageup.ru/img6/3808947/mycollages.jpg
https://imageup.ru/img237/3808978/mycollages.jpg
========== 11. Ничего не было! ==========
Я или гений, или конченый дебил. И четкого понимания, кто я именно, у меня не было.
С одной стороны, идея была не подкопаешься: вывести князя из игры другим браком и не позволить ему тем самым жениться на Митеньке. А с другой стороны — все это время я только и делал, что бегал от брака с князем. И что в результате? Иду под венец? Так в чем разница?
Однако разница была. По крайней мере, для меня и самая что ни есть настоящая. Я не выходил замуж, а женился. И игра теперь шла по моим правилам. Я украдкой покосился на князя, который сидел рядом со мной в санях, кутаясь, как и я, в меховую шубу, пока возница, понукая лошадей, гнал через весь Петербург к окраине. Я не задавал вопросов, но и ежу было понятно, что мы едем в место, где нас обвенчают без проблем. Несмотря на то, что инициатива исходила от меня, у князя, видимо, и тут все было схвачено. Деньги открывают любые двери. Я зло скрипнул зубами, но промолчал. Похоже, князь, как и я, считал, что он контролирует все. Ну и кто из нас жених, а кто невеста? Я себя не чувствовал ни тем, ни другим.
Ход саней между тем замедлялся, поскольку людей, идущих нам навстречу, становилось все больше. В столице полным ходом шло празднование Масленицы, и улица превратилась в одну огромную ярмарку. В сгущающихся сумерках зажигались огни, слышались незамысловатые звуки музыки, торговцы снедью вовсю предлагали свои блюда, прямо на пешеходных проходах пекли блины, слышались взрывы смеха. Пахло сдобой, карамелью, дымом от костров.
— Не побрезгуй, барин!
Я вздрогнул и обернулся. Сани окончательно встали в густом потоке людей. А со стороны князя уже подоспел предприимчивый торговец с подносом: на нем таинственно-завлекательно мерцали две хрустальные стопки с водкой и закуска — стопка блинов, на которых щедрой горкой поблескивала красная и черная икра. Рот моментально наполнился слюной. Кормили в училище неважно. Каша, суп, булка с чаем на ночь — вот и весь рацион. Князь пожал плечами и протянул мне рюмку. Ледяная водка огненным шаром ухнула в желудок, и не успел я опомниться, как Назумовский решительно притянул меня за борта шубы и накрыл мои губы своими. Я вздрогнул. Мы сидели в санях посреди веселящейся пьяной толпы, а он целовал меня так, словно вокруг не было ни души. Не спеша, уверенно, нежно. Я опомнился и хотел дать отпор, но Назумовский решительно взял меня за руку, выдернул из саней и потянул куда-то через толпу. Я едва поспевал за ним, расталкивая по дороге зазевавшихся прохожих. Так, галопом, мы добрались до небольшой церкви. Буквально выбили дверь, задыхаясь ввалились внутрь и невольно замерли. Не знаю, что испытывал князь, а у меня сердце екнуло. В церкви было тихо и торжественно. Праздник шумел где-то вдалеке, а тут мягко колебались свечи у алтаря, тревожно пахло ладаном и темные лики святых смотрели строго и печально. Нет, в бога я не верю. Не верю и в черта. Война лишает всех иллюзий и делает реалистом, расставляя все по своим местам, и единственный, в кого ты продолжаешь верить, после того как на глазах гибнут люди, ты сам. Что до церкви, то я даже не помнил, когда последний раз оказывался там. И молиться не умел. Как оно? «Отче наш, ежа неси, но не беси?». Но теперь… Мне в первый раз за сегодняшний вечер пришла в голову мысль: за то, что я делаю, с меня спросят. И не князь. Что-то гораздо серьезнее, чем мне казалось, происходило прямо сейчас, и я еще мог повернуть назад. Я взглянул на князя и обнаружил, что он тоже рассматривает меня. Его ресницы были покрыты инеем, волосы припорошены снегом и изо рта вырывалось облачко пара каждый раз, когда он выдыхал.
— Как там? — хрипло и страшно спросил он. — «И в горе, и в здравии?» — И не дождавшись моего ответа, кивнул в сторону алтаря, внезапно переходя на ты: — Пойдем?
— Пойдем, — отозвался я эхом, понимая, что шутки кончились и бежать некуда.
Тут до меня дошло, что о свадьбе как таковой и о венчании в частности я не знаю ничего. Кажется, нужно кольцо? Князь тем временем нехотя выпустил мою руку и исчез в боковой двери. Я, оставшись один, прошелся до иконы неизвестного мне святого, под которой щетинился частокол из тонких восковых свечей. Новенькие, слипшиеся свечи лежали тут же. В душе опять всколыхнулось странное чувство неудобства, которое испытывает, наверное, каждый атеист в церкви, не зная, где стоять и что делать. Я машинально покрутил свечу, потом поднес верёвочный фитиль к языку пламени огарка, подождал, пока с треском займется от умирающей свечи новая, и на секунду задумался. Что говорить-то? Как ставить? И кому?
— За упокой раба божьего Александра, — усмехнулся наконец, сглатывая, как горечь, свое старое имя, подстершееся из моей памяти.
— Кто такой Александр? — услышал я тут же.
— Это неважно, — обернулся я к Назумовскому, за спиной которого стоял строгий священник в высоком непонятном головном уборе. — Он умер.
«Я умер», — подумал тоскливо. Ведь умер же? Разве это я собираюсь жениться на другом мужике? И это не пьяная свадьба в Лас-Вегасе. Опьянения в этот раз я не чувствовал. Все было гораздо серьезнее. Князь задержал на мне внимательный взгляд и взял за руку.
— Я ничего о тебе не знаю, — сказал он спокойно, и у меня сжалось сердце. — Но я тебе верю.
Я выдернул ладонь и направился к алтарю первым, чтобы не смотреть ему в глаза. Мне было не по себе. Князь встал рядом и кивнул священнику.
— Венчается раб Божий Дмитрий рабу Божьему Олегу, — начал тот, и его глубокий, чуть усталый голос поплыл под сводами церкви. Князь надел мне на палец тяжелое серебряное кольцо, которое до этого носил на мизинце. Его кисти были больше моих, и на мой безымянный палец оно скользнуло так, словно его сделали по заказу и специально для меня. А еще оно хранило тепло руки князя. Я машинально глянул на него. Герб-печатка, со змеей, обвившей меч. Заметное кольцо. У меня самого кольца для князя не было. Это было даже символично. Ведь и поручика Ржевского не существовало. Я пошарил по карманам и наткнулся на проволоку от шампанского. Повертел ее и свил в кольцо. Священник даже крякнул от возмущения, а вот князь и бровью не повел. Спокойно подождал, пока проволока оказалась на его пальце, и жестко прихватил меня за затылок ладонью.
— На равных, слышишь? — шепнул он и поцеловал. Я замер. О том, что следует после венчания, я как-то не подумал. А ведь теперь вроде бы как предстояла первая брачная ночь. Без этого же брак окажется недействительным? Как там у королей? Требовалась консуммация? И что прикажете делать? Не вырубать же князя, спасаясь потом бегством. Но Назумовский и тут решил все за меня.
Все те же сани пронесли нас через пустеющий, впадающий в пьяное забытье город к огромному особняку князя на Неве, и все это время Назумовский не проронил ни слова, оставляя меня в полном неведении. Дом был роскошен, пуст и гулок. Словно не жил там живой, настоящий человек. Как-то подумалось, что семьи у князя, считай, нет, а последние полгода тот и вовсе провел в Сибири, за строительством дорог. Я следовал за ним по огромному дому, медленно скользя кончиками пальцев по холодному мрамору колонн в огромном холле, по шелку, коим были затянуты стены коридора, по дорогому бархату портьер и наконец по прохладной ткани постельного белья. Вокруг нас с князем не было никого. Только тишина.