Поручик Митенька Ржевский (СИ)

Я скептически окинул взглядом его темный сюртук, скрывая за градом вопросов свое замешательство, а вот князь и бровью не повел.

— Ну вы-то и вовсе решили без костюма обойтись, — окинул он мой мундир скептическим взглядом и решительно положил руку на мою талию, увлекая на середину зала. Я заартачился, но наша возня привлекала слишком много внимания. Мимо нас провальсировала белочка в обнимку с зайчиком, и я плюнул, понимая, что в шумихе маскарада на нас вряд ли кто-то обратит внимание. Только сдвинул руку наглеца чуть выше, уводя ее со своего крупа, чтобы Назумовский не отвлекался во время разговора.

— Итак, что вы здесь забыли, князь? Вы вроде как планировали в Сибири быть до весны?

— А вы неплохо осведомлены, — хмыкнул он, уверенно ведя меня в танце. Я бы перехватил инициативу, если бы танцевал чуть лучше, но увы — я еле поспевал за его движениями. Да к тому же мне впору было постучать головой о гранитную колонну. Потому что я категорически не помнил, кому князь говорил о своем отъезде: Ржевскому или Митеньке. «Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу», — пронеслось у меня в голове.

— Так ведь весь Петербург в курсе ваших передвижений, — ловко обошел я скользкую тему. — И не уходите от вопроса.

Собственно, больше всего на свете я боялся, что он ответит что-то в ключе: «У меня тут драгоценный жених учится». Работать и за Митеньку, и за Ржевского сегодня у меня не было никаких моральных сил, но князь рассеянно пожал плечом.

— Я приехал на Рождество и задержался, поскольку моей матушке нездоровится.

Я промолчал. Про мать Назумовского я знал только то, что она потрясающая красавица и именно ей Назумовский обязан своей неординарной внешностью. А еще трепетное отношение князя к какой-никакой семье словно делало его в моих глазах немного человечнее.

— Я, собственно, спрашивал про данное конкретное юнкерское училище, — буркнул я, не желая сдавать позиции.

— Я в попечительском совете нескольких учебных заведений, и данного в том числе, — спокойно ответил князь. Мы наворачивали уже который круг по зале, а он даже не запыхался. А вот у меня начинала кружиться голова. То ли от духоты, то ли от наливки, то ли отчего-то еще. Может, именно поэтому я начал совершать глупость за глупостью и переть дальше напролом с грацией немецкого танка.

— А что с вашей женитьбой, князь? Имели ли вы честь быть представленным вашему жениху лично?

Этот вопрос, казалось, слегка остудил пыл князя. Он перестал как бы невзначай сдвигать руку все ниже и ниже, практически пристраивая ее на мою задницу.

— Да, мы виделись… — медленно проговорил он и ловко увел меня в танце в сторону, дабы избежать столкновения с резвым Красновым, который как раз пролетал со своей институткой мимо нас и едва не врезался в колонну, завидя меня в объятиях князя. Я не удержался и показал ему язык. — Очень эксцентричный молодой человек. К сожалению, вынужден признать, что мы решительно друг другу не подходим.

— Следовательно, свадьба не состоится? — с замиранием сердца выпалил я.

— Отчего же… — скривился князь. — Я дал слово, соглашаясь на этот брак, и не могу его нарушить.

Я чертыхнулся про себя и едва не отдавил Назумовскому ногу. Все же танцор из меня, как из говна пуля.

— Но полноте обо мне, — встряхнул головой князь, словно отгоняя от себя видение надушенного и напудренного Митеньки, выклянчивающего котика в качестве свадебного подарка. — Чем вы меня на сей раз порадуете?

— Чейто я вас радовать должен? — пробурчал я, погруженный в свои мысли. Князь, зараза, оказывается, несмотря на все мои старания, все еще собирался жениться.

— Ну как же? — весело блеснул глазами Назумовский. — В первую встречу вы меня поцеловали, во вторую вызвали на дуэль, в третью чуть не убили… Я страшусь предположить, что вы на сей раз выкинете…

— Выходите за меня замуж! — осенило меня.

Князь от неожиданности как вкопанный остановился прямо посреди залы, и я тут же по инерции полетел ему на грудь. В следующую секунду, не успев среагировать, на нас завалились белка с зайчиком, а потом еще и упырь с медведем. За ними поп, король Артур и еще хренова туча феечек в масках. Вся эта куча мала барахталась на скользком паркете, пытаясь встать на ноги. Князь откопал меня из-под чьих-то кружевных юбок и как следует тряхнул.

— Вы с ума сошли?!

Что я сказал? То единственное, что мне оставалось. Двоеженство страшный грех и единственное, что может помешать совершению другого брака. Если Назумовский венчается со Ржевским, то на Митеньке он уже точно не женится. Ну а Ржевский… Ржевский после бракосочетания канет в Лету.

— Я не из тех, кто «выходит замуж», поручик, — по слогам выцедил князь, сразу расставляя все по своим местам, да только и я не лыком шит.

— А я не из тех, кто два раза предлагает, — насуропил я брови, сверля Назумовского взглядом. — Как вы там говорили? — я пощелкал пальцами, припоминая. — «Любить равного сложно, а порой почти невозможно»?