Поручик Митенька Ржевский (СИ)
- Автор: Violetblackish
- Язык: русский
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Поручик Митенька Ржевский (СИ)». Краткое содержание книги:
— Полноте, Карл Платонович, — принялся уговаривать Назумовский владельца ресторана как маленького. — Все будет хорошо. Найдется ваш Аристарх. А вы отправляйтесь домой, а то, не ровен час, ноги промочите.
Но Карл Платонович горестно потряс головой и, не прощаясь, ломанулся в кусты в том же самом месте, где исчез не так давно городовой. Тропу он тоже проигнорировал. Я уже начинал сомневаться, видит ли ее кто-нибудь, кроме меня и участников дуэли.
— На чем мы остановились?.. — очнулся князь, возвращаясь к барьеру, но вдруг нахмурился и вновь повернулся в сторону леса, откуда ранее появились один за другим городовой и Карл Платонович. Я последовал его примеру, но на этот раз абсолютно ничего не услышал. А вот князь, выждав несколько секунд, раздраженно скомандовал:
— А ну выходите, бесячье отродье!
Поначалу ничего не происходило и никого не было видно. Однако вскоре на поляну, крадучись, выскользнул перемазанный по самые уши тощий пацан с темными, что спелые вишни, глазами и густыми кудрявыми волосами. За ним один за другими начали выходить и другие цыгане. На поляну выскальзывали, тихо позвякивая монистами, молодые цыганки, заинтересованно поглядывая на нас с князем. Парни, появившись из кустов, машинально стаскивали шапки. Глаза у всех воровато бегали. Последним из зарослей выбрался пожилой скрюченный дед. В общей сложности я насчитал человек двадцать. На поляне стало тесновато. Тут же выяснилось, что и среди цыган у князя есть знакомые.
— Янко! Старый черт! — окликнул князь деда. — Уж не медведя ли вы ищете?
— Какого медведя? Зачем медведя? — плутовато прищурился дед и спохватился. — Те авен бахтале!
— Те авес и ту! — машинально поздоровался князь и нахмурился. — Ты это брось!
— Да не нужен нам медведь, князь! Зачем обижаешь? — еще веселее прищурился Янко и хитро мне подмигнул. Несмотря на серьезность ситуации и близость смерти от пули князя, я невольно расплылся в улыбке. — Просто по лесу гуляем.
— А водка вам зачем? — князь кивнул на большую бутыль в руке у молодого парня за плечом Янко. Впрочем, бутыль была уже ополовинена. Искать медведя на приманку цыганам явно было скучно, и они веселили себя как могли. — Медведя приманивать?
Парень спрятал бутыль за спину, а Янко покосился на пистоль в руке у князя и вмиг посерьезнел.
— А ты, князь, смотрю, тоже не самым богоугодным делом занят.
Назумовский нахмурился и буркнул:
— Я за свои грехи сам отвечу!
— Так и мы сами разберемся, князь, — ласково отозвался Янко, а молодой цыган за его плечом бултыхнул полупустой бутылью.
— Так проходи, не мешай, — Назумовский показал пистолем на тропу, но цыгане предсказуемо ломанулись в заросли, в том же направлении, что и все, кто прошел по этой поляне до них. Словно у всех, кто тут побывал, был встроенный навигатор. Цыгане по одному ныряли в кусты, а мы стояли и ждали, когда они исчезнут, чтобы продолжить начатое.
— Положительно невозможно стреляться! — проворчал князь, закладывая руку за спину и как ни в чем не бывало становясь в стойку. — Устроили проходной двор!
С этими словами он медленно поднял руку с пистолем. Я выпрямил спину и подавил желание зажмурить как в детстве глаза. Раз уж попал в несуразное тело, так хоть умру достойно. Как полагается российскому офицеру. Что-то в кроне дуба над моей головой громко зашуршало. Очевидно, птица или белка решили нарушить торжественность момента. Я удержался от взгляда наверх и продолжал пристально смотреть прямо в чернеющее дуло пистоля в десяти шагах от меня. Князь замер как каменное изваяние, но тут шум над нашими головами раздался вновь.
— Да что там… — возмутился князь, обреченно опуская пистоль, но договорить ему не дали. Шум усилился, потом перерос в оглушающий треск, и через секунду земля под нашими ногами содрогнулась. Увесистая мохнатая туша, похоже не удержавшись на раскидистых ветвях дуба, грохнулась между мной и князем и обиженно заревела.
— Ба-а-а-а-а! Аристарх! — заорал я и расхохотался. Нервы, подточенные ожиданием смерти, окончательно сдали. И хотя по идее я медведя не помнил, что-то знакомое, почти родное было в облике зверюги, который, судя по выражению морды, находился в еще большем шоке, чем окружающие его люди на поляне. Князь вскинул руку с пистолем в его сторону, скорее механически, чем желая пристрелить огромное, но до чертиков перепуганное животное. Медведь беспомощно оглянулся на меня, словно ища поддержки, потом поставил круглые ушки топориком, обиженно засопел и неожиданно, без предупреждения, ломанулся в заросли, в направлении противоположном тому, где исчезли его преследователи. Князь стоял в полной растерянности, и тут, словно по команде, из кустов на другой стороне поляны один на другим стали выскакивать знакомые нам лица, и буквально за какие-то пять минут между мной и князем, гуськом, по одному за медведем пронеслись: сначала весь цыганский табор в полном составе, потом громко причитающий Карл Платонович и наконец, замыкая процессию, красный от натуги городовой, придерживающий бьющую его по крупу шашку. Люди появлялись из одних кустов и ныряли в другие с невероятной скоростью, а мы стояли на поляне, превратившейся в оживленный перекресток, и не знали, что делать. На нас никто не обращал абсолютно никакого внимания.
Наконец все стихло. Кусты замерли и звуки топота ног, треска веток и обиженного медвежьего рычания стихли. А вот я не мог остановить хохот. От смеха у меня даже выступили слезы, которые я утирал рукавом.
— Цирк какой-то… — князь опустил руку с пистолем, пережидая мой приступ веселья, и предложил: — Ладно… бог с ней, с дуэлью.
— Э-э-э нет! — мое веселье как рукой сняло. Это как это! Я-то стрелял! — Извольте продолжать, князь, и покончим с этим. Сдается мне, больше нас никто не потревожит.
Назумовский с минуту разглядывал меня и наконец кивнул.
— Как вам будет угодно, — пробормотал он и снова встал в дуэльную стойку. Я медленно выдохнул, успокаиваясь, и в который раз увидел направленное на меня дуло пистоля. И несмотря на пережитую на поляне суету, сердце обвалилось-таки в желудок от осознания того, что жизнь моя полностью в руках князя, который может всадить мне в грудь пулю в любой момент. Я втянул ноздрями воздух, остро ощущая запах вытоптанной нашими сапогами травы, прелой листвы и надвигающейся грозы, стремительно сменяющей последний теплый летний день. Все замерло. И вдруг черное дуло пистоля, направленное на меня, исчезло. Назумовский не спеша поднял руку высоко над головой и спустил курок, пуская пулю в небо. Грохнул выстрел, и словно по команде его эхом повторил раскат грома и шум ливня в кроне дуба над нашими головами. Словно пуля, выпущенная князем вверх, продела дыру в небесах. Я стоял не в силах пошевелиться и чувствовал, как первые, пробившиеся сквозь листву капли дождя падают на лицо.
Князь опустил руку с пистолем и молча повернулся спиной, чтобы уйти, но внезапно передумал. Развернулся на сто восемьдесят градусов и направился ко мне. Не торопясь, не суетясь, и, казалось, не теряя своего привычного присутствия духа. Подошел ко мне вплотную и ни с того ни с сего нежно провел рукой по моей влажной от накрапывающего дождя щеке. Я даже отшатнуться не успел. Князь усмехнулся, отнял руку и посмотрел на нее, словно раздумывая, говорить со мной или все же не стоит.
— Какой же вы все-таки дурак, поручик, — сказал он наконец ровно и даже ласково. — Любовь — это не слабость и уж конечно не оскорбление. Любовью нельзя унизить. Любить сложно и иногда почти невозможно. Особенно равного себе по силе. И все же любовь — это великий дар и высшее счастье. Надеюсь, однажды вы это поймете.
И не дав мне сказать ничего в ответ, резко развернулся на каблуках и пошагал по направлению к своему экипажу. А я остался стоять один под дождем, размышляя, кто же я теперь такой. Офицер российской армии Александр Заболоцкий? Лихой гусар-пошляк Дмитрий Ржевский? Но чем больше думал, тем сильнее утверждался в мысли, что сегодня я всего лишь капризный, инфантильный, избалованный, а главное, не шибко умный отрок Митенька Ржепоп…