И солнце взойдет (СИ)
- Автор: О'Джин Барбара
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «И солнце взойдет (СИ)». Краткое содержание книги:
Sun, sun, sun, here it comes…
На то, чтобы вернуть рукам Энтони подвижность, понадобилось еще две операции.
Sun, sun, sun, here it comes…
Рене провела их лично на третий год после возвращения в Монреаль и еще долгое время втайне считала своим главным успехом.
Sun, sun, sun, here it comes…
После этого она вернулась в монреальскую больницу общего профиля, где закончила подготовку по травматологии. Именно так, как когда-то хотел для неё Тони.
Sun, sun, sun, here it comes…
Это далось ей непросто, но у Рене был лучший учитель.
Sun, sun, sun, here it comes…
Тот самый, в кого она до сих пор была влюблена.
Little darling,
I feel that ice is slowly melting.
Little darling,
It seems like years since it's been clear
Если бы Рене спросили, какой момент ее жизни однозначно самый счастливый, она, не задумываясь, ответила бы — второй день весны, когда к рукам Энтони вернулась чувствительность. Она не знала, в какой час, минуту или секунду это случилось. Произошло ли резко и сразу, а может длилось долгие зимние месяцы. Просто в одну ночь на пороге квартиры в Северном Монреале появился взъерошенный Тони, и ему не нужны были слова. Он провел по щеке, где виднелся след от подушки, завел за ухо прядку волос, а потом молча опустился перед Рене на колени. Энтони сделал это без капли собственного уничижения, без ноты стеснения или стыда, а в исключительной, почти фанатичной благодарности. И прижавшись лбом к узким ладоням, он, кажется, беззвучно молился на личное божество, пока сама Рене ласкала кончиком пальца острые грани щетины. Она смогла. Господи! У неё получилось. Не выдержав, Рене опустилась с ним рядом на холодный пол около все еще открытой двери.
— У тебя теплая кожа и горячие слезы, — услышала она между неторопливыми поцелуями. — Прости меня.
— Я не сержусь. Уже давно нет.
— Тогда не плачь.
— Больше не буду.
И в эту ночь, спустя три года странных, но удивительных отношений, они оба наконец научились, как нужно любить. После всех ужасов и падений, после брошенных слов и обоюдных предательств, переполненные знанием два торопливо бьющихся сердца с каждым новым толчком разносили по взбудораженной крови то самое, единственно нужное знание. Чтобы отныне каждая клеточка, каждый нейрон почувствовали и никогда не забыли, как ласкают ещё пока неуклюжие пальцы, как целуют пересохшие от дыхания губы и рвутся навстречу друг другу среди скомканных в ногах простыней два любящих тела.
Here comes the sun
Here comes the sun…
После событий той ночи они прожили в Монреале чуть больше двух лет в квартире недалеко от работы. Никто из них не хотел возвращаться к воспоминаниям в Хабитат или в Северный Монреаль. Там случилось слишком уж многое, чтобы это можно было не вспоминать.
После второй операции Энтони вернулся к работе в больнице, где снова нырнул в колесо хирургии, а в перерывах между спасенными жизнями пытался восстановить полностью разрушенное Дюссо отделение. Все же лишенный за халатность лицензии бывший глава успел натворить много, а потому хирургов опять не хватало. И, улыбнувшись на молчаливую просьбу, Рене вернулась в травматологию следом за Тони. Она помогала на операциях, пока росла точность и ловкость движений, но все равно после дежурств ещё долгие месяцы разминала сведенные от усталости пальцы. Тони не говорил, но Рене видела, как постепенно в его глазах появлялось смирение. Теперь это будет с ним до конца. А потому кабинет вновь заполонили эспандеры, тренажеры и привычный бардак, на вершине которого гордо царила гербера. Зараза наконец расцвела.
And I say it's all right!
Но все однажды подходит к концу, а потому вышло время и для Монреаля. Так что, когда на одной из конференций к Рене подошел доктор Филдс, оба отлично знали, что видят друг друга в последний раз. Она стояла в конце темного зала и слушала выступление Тони, покуда его бывший учитель, казалось, был поразительно заинтересован разрисованным потолком.
— Говорят, вы уезжаете, — неожиданно тихо проговорил он. А Рене хмыкнула и скрестила на груди руки.
— Да, сначала в Женеву, а потом, наверное, в Австралию.
— Вам предложили повышение?
— Нет. Мы два обычных хирурга…
— Которые едут любоваться на кенгуру, — хохотнул Филдс.
Он по-прежнему смотрел куда-то поверх голов, но только Рене знала, что прямо сейчас сухая рука благодарно сжала ее плечо. Определенно, это было «спасибо». Так что в ответ она осторожно коснулась костлявой ладони и поймала вопросительный взгляд, когда длинные узловатые пальцы царапнул обод кольца.
— Скорее, считать пингвинов. Мне сказали, их много около Мельбурна. И серфинг… Тони скучал по волне.
— Так место выбрали вы? — с легкой усмешкой поинтересовался Филдс.
Рене почувствовала, что покраснела. Будто она не взрослая женщина, а все та же девчонка в странных платьях, с косичками и верой в людей. Да, впрочем, Энтони считал, что ничего не изменилось, и был этому отчего-то безумно рад, точно боялся опять потерять свое солнце. Ну а справившаяся со смущением Рене повернулась пошутить об этом или о чем-то другом, но Филдса уже не было рядом. А через три дня они сами навсегда покинули Монреаль.
Here comes the sun
Here comes the sun…
Мельбурн, Австралия
02:49 утра
Рене промурлыкала последнюю строчку, размяла затекшую спину и потерла слипавшиеся глаза. Песня закончилась, а вместе с ней подошла к концу история пациента, и с удовлетворенным хлопком папка отправилась в общую стопку.
— Иди отдохни. — Перед глазами появилось сначала бедро пытавшейся взгромоздиться на стол Кэтти, а потом вся она целиком. Схватив потрепанного временем плюшевого бобра, у которого пару лет назад окончательно оторвались зубы, медсестра подергала за пластиковые усы. Рене отрицательно мотнула головой. — Да ладно! Целая ночь впереди. Я тебя разбужу…
И в ординаторской будто повеяло снегом и ветрами с Гаспези. Но в солнечной и жаркой Австралии это совсем не пугало, а потому Рене повернулась к светловолосой медсестре и с улыбкой подперла кулаком подбородок. Как хорошо, что Кэт все же приехала. Неожиданно в ординаторской ожил динамик, и трое дежурных врачей повернули головы в его сторону.
— Код синий. Доктор Роше. Пятый этаж. Травматология. Код синий. Доктор Роше. Пятый… — загундел прохладный женский голос местного информатора.
— Смотрю, мой любимый нейрохирург кому-то срочно понадобился, — хохотнула Кэтти, поиграла бровями и легко спрыгнула со стола. — Лети, крошка. И зови, если что.
Рене лишь фыркнула, когда за спиной хлопнула дверь отделения нейротравматологии.
Ну а желтые «вишенки» вновь перебирали ступени, считали шаги и спешили по коридорам. Они несли свою хозяйку вперед, чтобы на мгновение оторваться от пола, когда около входа в помывочную Рене подхватили сильные руки.
— Готова? — шепнул голос. Она молча кивнула. Всегда. — Тридцать пять лет, мотоциклист, травма головы…
Слушая Тони, Рене блаженно зажмурилась. Итак, она дождалась. Над Мельбурном медленно поднималось огромное солнце. Они были дома. Счастливы.
И все теперь хорошо.
And I say it's all right!