Византия в эпоху иконоборчества

И не случайно иконоборческий Собор 754 г. титулует императора Константина V «тринадцатым апостолом»[679]. «Льву и Константину вечная память! Вы — мир Вселенной! Вы утверждаете Православие! Вы разрешили вопрос о неслиянном в домостроительстве Христовом! Вы утвердили догматы святых шести Вселенских Соборов! Вы уничтожили идолослужение!» — славословили епископы своих царей[680].

Когда же ересь иконоборчества была впервые опровергнута на VII Вселенском Соборе, славословия Отцов расцвели пышным цветом. «Державнейшие императоры! Славится глава Церкви, Христос Бог наш, так как хранимое руками Его сердце ваше произнесло доброе слово. Как головы ваши увенчиваются золотом и издающими блистательные лучи камнями, так и умы ваши украшены Евангельским и отеческим учением. Как истинные питомцы и сподвижники тех, чье вещание распространилось по всей Вселенной (то есть апостолов. — А. В.), и как руководители всего вашего носящего Христово имя народа, вы увековечили слово истины и изобразили характер Православия и благочестия, воссияли для верующих, яко светильники, издающие на все стороны сияние. Вы, кротчайшие и мужественные императоры, не допустили, чтобы в ваши времена существовало такое заразительное и душевновредное заблуждение; но постарались уничтожить его благодатью живущего в вас Духа, чтобы как церковные дела, так и все подчиненные находились в добром порядке, и царство ваше управлялось мирно. В древнем Сионе царствовал Давид, а в этом бодрствуют, подобно Давиду, благочестивые императоры!»[681]

И при этом ни слова упрека в адрес императоров-иконоборцев, роль которых в ошибочном поддержании этой ереси не оставалась, разумеется, неизвестной для современников. Но и тогда, и позднее анафемы звучат в адрес патриархов-ересиархов и других духовных лиц, но только не царей. В частности, в «Синодике» говорится: «Анастасия, Константина и Никиту, иже во Исаврох начальствовавших ересью, яко неосвященных и наставники пагубе, анафема»[682].

Сама Кафолическая Церковь, по одному образному выражению, становится государственным департаментом, которым управляет император. Он рассматривался византийцами как уполномоченный Богом в сфере, куда были включены как церковный, так и государственный порядок. В связи же с тем, что вопросы церковного управления чрезвычайно разнообразны, немыслимо дать полный обзор тех полномочий, которые реализовывали цари в этой сфере. Остановимся только на трех, пожалуй, наиболее важных аспектах.

В частности, цари предрешали и непосредственно определяли административно-территориальное деление Церкви. Они присваивали по своему усмотрению титул митрополии отдельным епископиям (12‑е правило IV Вселенского Собора)[683]. Согласно 17‑му правилу Халкидонского Собора, если царь устроит новый город и посредством правительственных распоряжений даст ему какие-либо преимущества, то этим правительственным распоряжениям должен следовать и порядок церковных епархий[684].