Византия в эпоху иконоборчества

Эта тенденция наиболее наглядно проявилась при императорах-иконоборцах, нуждавшихся в альтернативной Римскому епископу духовной силе на Востоке, чтобы в условиях церковного раскола дать Восточной церкви свой центр церковно-административной и судебной власти. Халкидонским и Трулльским Соборами Константинопольский архиерей уже был выдвинут на второе место в Кафолической Церкви; теперь эдиктом царя-иконоборца он признавался первым, оттесняя собой Римского епископа.

Полновластие Константинопольского патриарха на Востоке являлось для всех бесспорным. Хотя в Римской империи существовали еще три восточных патриарха (Александрийский, Антиохийский и Иерусалимский), их реальная власть после завоеваний мусульман резко уменьшилась. Нередки были ситуации, когда они, вследствие запрета арабов, вообще не могли принять приглашение на заседания Вселенских Соборов. Поэтому волей-неволей оставался единственный восточный патриарх, который мог, по мнению царей, играть первую роль в Церкви.

Как некогда св. Юстиниан Великий определял качества, при наличии которых лицо может стать епископом, так теперь Лев III и Константин V устанавливают требования к Константинопольскому архиерею: «Патриарх есть живой и одушевленный образ Христа, словом и делом изображающий из себя истину. Назначение патриарха в том, чтобы, во-первых, сохранить в благочестии и святой жизни принятых от Бога, а потом, по возможности, обратить к Православию и единству с Церковью и всех еретиков… Исполнение патриархом своего назначения состоит в спасении вверенных ему душ, а равно и в том, чтобы жить во Христе и сраспинаться миру. Отличительными свойствами патриарха должно быть то, чтобы он был учителен, неизменно ровен в общении со всеми высшими и низшими, кроток ко всем, послушным учению, и строг в обличении неисправных».

Затем они определили и полномочия столичного архипастыря: «В интересах истины, непоколебимости догматов и соблюдения правды и благочестия он должен делать представления императорам и не смущаться. Одному патриарху приличествует объяснять постановленное древними и определенное Святыми Отцами и утвержденное Святыми Соборами. Патриарху же принадлежит право наблюдать и исследовать сделанное и поставленное на соборах, относится ли то к отдельной области или ко всей Церкви. Поелику государство, подобно человеку, состоит из частей и членов, важнейшие же и необходимейшие части суть царь и патриарх; то вследствие сего и духовный мир, и телесное благоденствие подданных зависят от единомыслия и согласия во всем государственной и церковной власти».