Электронная книга - «Николай Анциферов. «Такова наша жизнь в письмах». Письма родным и друзьям (1900–1950-е годы)». Краткое содержание книги:
Николай Павлович Анциферов (1889–1958) — выдающийся историк и литературовед, автор классических работ по истории Петербурга. До выхода этого издания эпистолярное наследие Анциферова не публиковалось. Между тем разнообразие его адресатов и широкий круг знакомых, от Владимира Вернадского до Бориса Эйхенбаума и Марины Юдиной, делают переписку ученого ценным источником знаний о русской культуре XX века. Особый пласт в ней составляет собрание писем, посланных родным и друзьям из ГУЛАГа (1929–1933, 1938–1939), — уникальный человеческий документ эпохи тотальной дегуманизации общества. Собранные по адресатам эпистолярные комплексы превращаются в особые стилевые и образно-сюжетные единства, а вместе они — литературный памятник, отражающий реалии времени, историю судьбы свидетеля трагических событий ХХ века.
Ну Гогус — прости, а я кончаю. И ты, дружок, с своею Таней не унывай. Твоя жизнь еще ½ года тому назад казалась мне недоступным идеалом.
Пиши подробнее о Павлуше и не забывай своего старика Н. П.
Привет от нас — вам обоим.
Наталье Николаевне написал[796]. Данте пока не нашел.
16 июня 1940 г. Москва
Дорогой мой Гогус,
Прости, что на этот раз не сразу посылаю тебе письмо (ответное). Все это время у меня была лихорадочная работа по выставке Ломоносова. За это время я побывал в Ленинграде. Был и на юбилее Ивана Михайловича. Впечатление у меня очень хорошее. Университет заказал его портрет — приличному художнику[797]. Мне, правда, портрет не очень понравился. Иван Михайлович на нем дряхл и очень печален. Но сам Иван Михайлович доволен портретом. Он говорит, что это человек, уже глядящий не на внешний мир, а внутрь себя. Чествование по желанию Ивана Михайловича состоялось на заседании факультета. Приветствовали Ивана Михайловича все кафедры факультета, правление университета, молодые аспиранты, студенты. Все говорили очень искренно, и никто не сказал ничего, что могло бы ему быть неприятно. В ответном слове Иван Михайлович сказал, что он смысл жизни полагал в полноте жизни, а не в количестве печатных трудов. А одним из путей к этой полноте жизни — был путь учительства, и он всегда черпал большое удовлетворение, следя за творческой работой своих учеников. Иван Михайлович хотел, чтобы и я выступил, но я по многим причинам воздержался. Меня очень порадовало, что он умеет так поворачивать к себе людей их хорошими гранями.
Ты спрашиваешь меня о Софье Александровне. Она много работает и в Пушкинском музее, и помимо него (читает лекции, пишет разработки, комментарии и т. д.). Пока мне еще не удается серьезно облегчить ей работу. Мой заработок пока — едва хватает для отправки детям. Живем мы очень хорошо, много интересного и содержательного. На август собираемся в Верею, где очень хорошие перспективы. На сентябрь в Ленинград (Софья Александровна до 15го). Вот наши планы. Из Вереи надеюсь выслать Павлуше — сахар. Привет твоей Тане.
Твой Н. П.
У нас ремонт кончился. В комнате стало очень хорошо.
14 января 1941 г. Москва
С Новым годом, дорогой Гогус, от тебя так давно нет никаких известий. Последнее было письмо с фотографией Павлика (очень нам понравившегося).
У нас гостила Танюша, 5 раз побывала в театрах и 1 раз на концерте Вагнера. Гейнике специально возил ее в Театральный музей. Она всем очень нравится. Девочка она приятная и хорошая, малость балованная. Теперь жду Сережу.
Ивану Михайловичу лучше, он в Санатории в Петергофе. Его быт и состояние домашних много лучше. У Татьяны Борисовны родилось сразу 2 внука — назвали в честь дедушек — одного Михаилом, другого Алексеем[798].
Привет от нас вам обоим.
Твой НА
17 мая 1941 г. Москва
Дорогой мой Гогус,
Сегодня день рождения нашего Ивана Михайловича. А его уже нет. Вчера пришла телеграмма «Сегодня утром Иван Михайлович внезапно скончался».
Ты, Гогус, далеко, ты не можешь ни при каких обстоятельствах поспеть к похоронам. А я лишен этого из‐за того, что уложен по бюллетеню на 5 дней из‐за сердечного припадка.
Эта невозможность совершенно надрывает меня.
А ведь ровно 10 дней тому назад я сидел у него в его новой, тихой квартире. Была его семья, была Татьяна Борисовна. Он был светел, ласков, шутил. Прости, писать больше нет силы.
Ты не огорчайся, что Иван Михайлович последнее время тебе не писал. Он писал очень редко и своим старым друзьям.
О тебе он меня всегда расспрашивал с большой симпатией. Привет от нас твоей Тане. Поцелуй Павлушу.
Твой НАнц
10 июня 1941 г. Москва
Дорогой Гогус, я совершенно недоумевал, что означает твое молчание. Твое письмо с карточками получил. Павлик — это маленький Гогус. Встряхивает ли он хохолком.
Прости, что пишу только открытку. У меня совершенно нет того душевного досуга, без которого нельзя писать писем.
вернуться
796
Предположительно Наталья Николаевна Андреева. См. примеч. 1 на с. 279 наст. изд.
вернуться
797
Художник — Владимир Александрович Горб (1903–1988), живописец, график, педагог; в 1920–1940‐х гг. написал много портретов современников, в том числе известных деятелей науки и искусства. В письме к Н. П. Анциферову от 11 мая 1940 г. И. М. Гревс пишет: «Портрет этот будет водружен в помещении средневекового кабинета в память о моем прошлом и о моей профессорской деятельности в университете» (Вахромеева 2004. С. 348).
вернуться
798
Дедушки — Михаил Леонидович Лозинский и Алексей Николаевич Толстой. Мальчики-близнецы Миша и Алеша родились 27 декабря 1940 г. Алеша скончался 30 или 31 января 1941 г. Стихотворение его памяти, помеченное январем 1941 г.: «Упадут перегородочки, / Свет забрезжится впотьмах. / Уплывет он в узкой лодочке, / С медным крестиком в руках», — написала другая его бабушка — Наталия Васильевна Крандиевская. Сообщено И. Н. Толстым.
