Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания
- Автор: Фаворская Татьяна Алексеевна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Санкт-Петербургский государственный университет
- ISBN: 978-5-288-05890-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Для широкого круга читателей, интересующихся историей России и российской науки.
Когда меня втолкнули в вагон, я села на окончательно развязавшийся портплед и могла только громко охать, пока наконец пришла в себя и могла заняться портпледом и затянуть на нем ремни. Пропавшая книжка оказалась приложением к детскому журналу «Всходы» — «Школьные годы Тома Брауна». Дня через три после меня приехал и отец, за ним на станцию выслали лошадь. Он ехал не лучше меня: вещей у него было не много, и он влез в теплушку лучше меня, но потом туда набилось множество народа, главным образом баб с мешками и узлами, и так стиснули его, что нельзя было пошевелиться. Какая-то баба накинулась на него с бранью и колотила его кулаками по спине за то, что он в этой давке чуть не сел на ее узел. Наконец двери закрыли, поезд тронулся.
Так называемые теплушки были обычными товарными вагонами, в которых иногда устраивали нары. Теплушками они назывались потому, что в них стояли железные печки с трубами, проходившие через весь вагон. Печки топили так, что они иногда раскалялись докрасна. На вагонах этих в большинстве случаев сохранились дореволюционные надписи: «40 человек», «8 лошадей» — в таких вагонах перевозили солдат. Теперь в вагоны набивалось гораздо больше указанного количества. Итак, поезд тронулся. Алексей Евграфович поехал, печка накалилась, в вагоне жара и духота страшная, все стоят, невольно поддерживая друг друга. Вдруг Алексей Евграфович чувствует, что стоящая за ним баба, та самая, которая его ругала, в изнеможении опустила ему голову на спину и стала охать и причитать: «Ты уж прости меня, что я тебя поругала, как собаку, все мы собаки, прости меня, Христа ради!» К счастью, поезд уже приближался к Чолову, Алексей Евграфович стал осторожно пробираться к выходу и благополучно покинул злополучный вагон. За две недели каникул мы отдохнули и подкормились, пожили с Марией Маркеловной и ребятами. Когда мы вернулись в город, отца стали спрашивать, как дети, выросли ли? Он на это отвечал: «Ирина становится на человека похожа, а Мариша все еще козла справляет!»
В городе нас ждала работа, за которую мы взялись с увлечением, а кроме того, нас ожидало значительное улучшение нашего продовольственного вопроса. А. М. Горький обратил внимание В. И. Ленина на тяжелые материальные условия ученых, которые остались в России и работают на благо родины, обучая пролетарскую молодежь, и способствуют развитию отечественной науки. Он указал, что целый ряд крупных специалистов старшего поколения уже отправился на тот свет, многие так изнурены, что почти не в состоянии работать. Между тем как для развития молодого пролетарского государства требуются огромные кадры специалистов в самых различных областях знания, для чего необходимо сохранить имеющихся старых и молодых ученых.
Владимир Ильич пошел навстречу пожеланиям Горького, во дворце великого князя Владимира Александровича, выходящего на Дворцовую набережную и на Миллионную улицу, был организован Дом ученых и всем ученым, старым и молодым, был назначен паек. Кроме хлеба (норма которого была несколько увеличена), в этот паек входили: мясо, масло, сахар, селедка, шоколад, чай, крупа. Нормы, конечно, были небольшие, но по тому времени это было целое богатство. В Доме ученых были организованы администрация и канцелярия. Директором был назначен бывший директор увеселительного сада и ресторана «Вилла Родэ», который захватил с собой в канцелярию Дома Ученых служащих канцелярии своего увеселительного заведения — завитых, накрашенных, шикарно одетых, резко отличавшихся по своему костюму от женщин-ученых, уже давно отвыкших заботиться о своей одежде и внешности.
Одновременно с организацией Дома ученых была произведена регистрация всех научных работников и разделение их на группы в зависимости от количества их печатных работ, но паек для всех был один и тот же. Ежемесячно выдавали продовольственные карточки. В эти дни в помещениях Дома ученых часами толпился народ, выстраивались длинные очереди. Тут можно было встретить массу знакомых и вдоволь наговориться, пока подойдет твоя очередь. Продукты выдавали раз в месяц, но иногда не все в один день. За ними приезжали с мешками и сумками — зимой на детских санках, летом с колясками и тележками. Выдача проводилась во дворе Дома ученых, вход в который был с ул. Халтурина[332]. Там тоже бывали очереди, но не такие большие, как за карточками, — возможно, выдачи производились по определенным дням и различные учреждения получали их в разные дни. Кроме этих пайков, изредка выдавали дополнительное количество хлеба. Выдача эта производилась только университетским работникам (может быть, в других учреждениях это тоже происходило, не знаю) в Главном здании Университета, на паперти перед церковью или на площадке лестницы, ведущей в актовый зал. Выдавали сразу по половине или по целой буханке черного или, чаще, темного пшеничного хлеба и в бумажке немного повидла.
332
Так в советское время называлась Миллионная ул. — в честь народника С. Халтурина, устроившего взрыв в Зимнем дворце.