Боги молчат. Записки советского военного корреспондента

Осень в тот год выдалась теплая, устойчивая. В одну тихую ночь в лесной трущобе, где людям вроде бы и незачем находиться, а положено обитать лишь зверям, возник мягкий перестук конских копыт. Через лес рысили всадники — полсотни молчаливых людей.

Ночь была из тех, когда воздух густо замешан теплом, а земля излучает невыразимый запах — горячащий, волнующий. В такую ночь не шелохнутся листья на деревьях, а тишина кажется весомой, ощутимой. Немецкий часовой ходил по деревянному настилу речной переправы, подчеркнуто громко стучал сапогами — тишину отгонял. Под ним беловатым туманом дымилась Десна. Молочно-рыжеватая луна висела над ночным миром, гляделась в воду реки. Часовой ходил, громко стуча коваными сапогами. Деревянная переправа чуть-чуть колыхалась на понтонах, погрузивших в воду свои черные просмоленные бока. Она была построена летом. Тогда, в дни первого отступления советских войск, тут творилось страшное. Германская артиллерия день и ночь била по переправе. Штурмовики и бомбардировщики без отдыха атаковали дезорганизованные войска. Советские колонны, подходя к переправе, попадали под шквал снарядов и бомб. Мертвыми были покрыты оба берега. Потом передовые германские части, занявшие переправу, деловито сбросили в реку мертвых, наскоро починили повреждения и двинулись дальше, оставив роту солдат для охраны брошенных советских военных складов и переправы на реке.

Фронт отодвинулся на восток, и на речном берегу стало тихо. Немецкая рота охраняла переправу и трофейный склад, разместившийся в двух десятках приземистых деревянных строений, наполовину ушедших в землю. В складе — несметные богатства. Горы продовольствия, горы обмундирования. Солдаты-немцы за время спокойной службы у переправы покрылись жирком сверхсолдатской упитанности. Всего у них было в изобилии. То, чего не мог дать склад, они получали у крестьян окрестных деревень в обмен на сапоги, шинели, белье — этого добра в складе было несчитано и немеряно.

Отбивал шаги часовой на переправе, а в это самое время через темный лес всадники к реке шли. Кони несли их по просеке; мягкий шелест копыт умирал тут же, далеко не разбегался. Просека оборвалась у поляны, освещенной луной. Передний верховой придержал коня. Он застыл на месте, боялся вырваться из густой лесной тьмы на лунный свет. Но потом конь размашистой рысью взял через поляну, клацая зубами об удила. За передним верховым, выползла из леса недлинная цепочка других всадников. Марк Суров стремил своего коня через поляну, а за ним, подстать ему, бородатые люди его отряда. Лесные люди.