Боги молчат. Записки советского военного корреспондента

«В восьми километрах дорога перерезана противником», — сказал он. — «Вы слышите меня, товарищ майор?»

Да, Марк слышал его, но был поглощен другим. За кучей щебня лежали мертвые люди. Железнодорожники. Между ними девочка лет шести. Тоненькая ручка откинута в сторону. Белое платьице задралось вверх и открыло тоненькие ножки. Марк стал на колени, взял девочку за худенькие плечики и повернул лицом к небу. Личико с полуоткрытым ртом. Сухо поблескивают зубы. Неподвижные голубые глаза словно удивлены. На правом виске крошечная запекшаяся ранка.

Невдалеке разорвался снаряд. Он разметал последний путь.

«Всё!» — произнес комендант с облегчением. Взрыв снаряда приканчивал его обязанности на этой станции. — «Дальше пути нет».

Он был раздражен молчанием Марка, склонившегося над мертвой девочкой.

«Вы слышите меня, товарищ майор?» — снова спросил он.

Да Марк слышал его, но делал свое. Он сложил руки мертвой девочки, потуже зашнуровал стоптанный башмачок, который того и гляди мог спасть с ее ножки. Потом он поднялся и сухо сказал коменданту:

«Я слышу. Дальше дороги для нас нет».

Из теплушек выглядывали люди. Разыскав среди множества лиц молодое лицо радиста, Марк приказал ему передать в штаб, что пути дальше нет, и они разгружаются.

Позади, на восток, разгружались другие эшелоны. Они остановились там, где их застал приказ Крымова.

Отряд повзводно прошел через железнодорожный поселок, покинутый жителями. Построился под деревьями на опушке недалекого леса. Пять взводов всадников. Четыре крошечных противотанковых пушки. Шесть пулеметных тачанок. Зверь легко нес Марка. Зверь — высокий поджарый дончак, получивший свою кличку за свирепый нрав. Не пожалели племенного жеребца — седло на него накинули, жестоко, ускоренно выездку дали и в корпус прислали. Конская судьба была изменена войной и людьми, но конь этой смены не принимал, боролся. Тем он и полюбился Марку. Зверь же ничьей любви не искал, ни перед кем не смирялся. Вот и сейчас с его ощеренных зубов на траву капнула капля крови — это Марк рванул мундштучный повод, когда конь поднялся на дыбы с явным намерением ударить копытом коновода. Зверь косил черно-сизыми яростными глазами, а Марк всматривался в лица людей, с жизнью которых он теперь связан. Сказать им, или не говорить, куда он их ведет? Назначение отрядов Крымова хранилось в тайне, только командиры отрядов и политработники были посвящены в нее. Сказать или не сказать? Если бы здесь был комиссар, Марк посоветовался бы с ним, но того ранили при первом же налете и передали в повстречавшийся санитарный эшелон. Сказать или не говорить? Сухо, неохотно, сказал, что идут в немецкий тыл. Должны просочиться через расположение немецких войск. Все отряды будут действовать самостоятельно. Если не удастся просочиться, погибнут.