Боги молчат. Записки советского военного корреспондента
- Автор: (Голубовский) Михаил Соловьев
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-323-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Боги молчат. Записки советского военного корреспондента». Краткое содержание книги:
Вторая часть книги содержит написанные в эмиграции воспоминания автора о его деятельности военного корреспондента, об обстановке в Красной Армии в конце 1930-х гг., Финской войне и начале Великой Отечественной войны.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Провский наклонился к нему.
«Там, где я был, меня больше нет и, надеюсь, больше не будет», — сказал он, и при этом как бы спрашивал глазами, знает ли Марк, где он был. Марк этого не знал, хотя многое другое ему было известно. В среде высших командиров Провского считали одним из способнейших молодых комдивов. То, что его отец стоит близко к Сталину, занимает крупное место в партийной иерархии, открывало ему блестящие возможности продвижения. Комдивом он стал в тридцать шесть лет. Корней предсказывал, что лет в сорок пять быть ему маршалом. Но произошло нечто такое, что в одно мгновение превратило преуспевающего молодого Провского в большой вопросительный знак для его друзей. Позже Корней говорил Марку, что никто не знает, жив Провский или в чекистских органах прострелили его умную голову, но что он арестован, это было известно. А произошло это так: у комдива Провского был брат. Его обвинили в заговоре против Сталина и приговорили к расстрелу. Сталин счел это удобным случаем, чтобы испытать верность старого Провского. Он приказал послать на его решение ходатайство сына о помиловании. Всю ночь горел свет в кремлевском кабинете отца. Если к утру он не отменит приговор, сын будет убит.
Утром секретарь вынес от старого Провского папку с делом осужденного сына. Отец не отменил приговора, не посмел помиловать сына. Жалкий и разбитый, он поехал к Леониду, теперь единственному сыну. Тот вышел к отцу навстречу. Сказал, что он уже всё знает и просит его уехать. Старик пытался объяснить, оправдаться, но Леонид не захотел его слушать. Авраам, Бог которого не остановил его руку, вернулся в Кремль. Шофер донес о происшедшем между отцом и сыном, и молодого комдива арестовали. Теперь, через три с лишним года, он сидел перед Марком, и в его петлицах было три звездочки генерал-лейтенанта — к погонам тогда еще не вернулись. Выглядел он веселым, беспечным, а в глазах что-то неподвижное, громоздкое, чего раньше не было.
«Почему же вы не спросите, где я был?» — сказал Провский. — «Это просто поразительно, меня никто об этом не спрашивает… Впрочем, ничего поразительного. Когда человек исчезает, без вопросов известно. Если не откомандировали к праотцам, то где-нибудь социализм под конвоем строит. И я там был, мед-пиво пил».
«Мед-пиво, это совсем по-новому звучит», — сказал Марк.
«Раз мы уж заговорили о меде-пиве, то неплохо и причаститься», — сказал Провский.
Он запустил руку под диван, достал бутылку. Со столика взял две рюмки. С сомнением посмотрел в их мутную утробу и, сказав, что мыть всё равно не стоит, поскольку спиртное относится к числу дезинфицирующих веществ, налил до краев.
«Выпьем», — сказал он, — «за то, чтобы встреча наша не была последней, чтобы пережили войну те, кого мы любим. Чтобы Корней Тимофеевич войну пережил, да и нам с тобой неплохо еще пожить, детям и внукам рассказать, какие мы хорошие и храбрые, одним махом семерых убивахом».
«Вас, Леонид Семенович, на сказки потянуло», — смеясь сказал Марк. «Но всё же ваш тост хорош — за всех. Что может быть лучше этого?»
Выпили. Провский с непонятной хитрецой, вприщурку, посмотрел на Марка, потом на пустую рюмку, потом опять на него.
«Чувствуете, что за причастие?» — спросил он.
«Я плохой дегустатор», — признался Марк. — «Кажется, добрый коньяк».
«Еще бы», — весело воскликнул Провский. — «Из личных погребов его величества».
«Какого величества?» — не понял Марк.
«Вот вы, чудак какой!» — опять засмеялся Провский. — «Величество сейчас на всю Россию одно, оно в Кремле усами пошевеливает. От него сей нектар. Не верите? Напрасно. Может быть, вы не поверите и тому, что величество меня очень сильно любит? А между тем, оно само мне в этом призналось. Привезли меня к нему. Предстало оно в облике этакого доброго усатого папаши. — Никогда, говорит оно, не думал, что вы в тюрьме страдаете, произошло какое-то злое недоразумение. Всегда, говорит, к вам, как к родному сыну относился. Одним словом, принимайте корпус, родина зовет на подвиг ратный. Когда прощались, спрашивает, нуждаюсь ли я в чем-нибудь. Чудная манера! Хорошо, в чем же я нуждаюсь? Тут мне на память пришел известный анекдот о смышлёном парне. Распаленная страстью матрона крикнула ему, чтоб он брал всё, что хочет, и на этом основании он взял ее велосипед и уехал. Мне захотелось быть таким же парнем. Увидел я бутылку со спиртным и сказал, что в коньяке нуждаюсь. Три ящика этого пойла увез, больше в машину не влезло. Слышите, как мои ребята шумят? Это они высокий дар приканчивают».
Паровоз опять возвестил тревогу. В вагоне притихли. Провский и Марк вышли в коридор, стали у окна.