Владимир Шаров: по ту сторону истории [litres]
- Автор: Коллектив авторов, Липовецкий Марк Наумович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 9785444813935
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «Владимир Шаров: по ту сторону истории [litres]». Краткое содержание книги:
Яркий пример выстраивания сюжета с помощью многоступенчатой последовательности пересказов демонстрирует роман «Возвращение в Египет», в котором возрастанию степени насыщенности пересказа способствует его эпистолярная форма. Уже во втором письме Наталья пересказывает Ларисе историю о том, как главный герой романа и их общий родственник Коля (Николай Васильевич Гоголь (Второй)) выводил с Памира сектантов, спасая их от преследований. Этот пересказ основан на рассказе Сони, на момент начала романа – Колиной вдовы. Однако и Соня не была свидетелем этого события, а знала о нем лишь со слов самого Коли376. В результате перед читателем, рискующим запутаться в нагромождении пересказов с самых первых страниц, вырастает следующая цепочка, соединяющая первого рассказчика истории с его финальным адресатом в романном мире: Коля – Соня – Наташа – Лариса.
Оригиналы пересказываемых историй чаще всего остаются «за кадром», не приводятся в текстах романов в своем первоначальном виде. При этом их авторы оказывают важное, а подчас и решающее идеологическое влияние на пересказывающих. В «Возвращении в Египет» мировоззрение Коли определяет его лагерный товарищ, «кормчий» корабля бегунов Капралов, чьи идеи разбросаны по Колиным письмам к разным адресатам. Более трети (19 из 50) содержащихся в папке № 1 писем Коли начинаются со ссылки на слова Капралова («Кормчий говорит, что…»; «Кормчий много говорит о…»; «Кормчий не ценит…»; «Кормчий убежден, что…» и т. п.). Однако постепенно капраловскими идеями проникаются и другие персонажи-нарраторы. Например, в одном из писем папки № 9 на слова кормчего ссылается уже не Коля, а дядя Петр (в адресованном Коле письме): «Кормчий говорит, что Спаситель не явится, прежде чем род человеческий не переварит яблоко, соблазнившее прародителей»377. Поэтому в качестве автора письма по инерции воспринимается скорее не дядя Петр, а его племянник Коля. При этом сам кормчий так и не становится автором или даже адресатом ни одного из сотен составляющих роман писем.
Вследствие насыщенности романов Шарова пересказами большинство содержащихся в них историй трудно, а иногда и вовсе невозможно атрибутировать кому-то одному, поскольку они проходят сквозь призму сознаний пересказывающих их повествователей, каждый из которых становится соавтором общего нарратива. Так, все в том же «Возвращении в Египет» некоторые письма, созданные разными персонажами, являются прямыми продолжениями друг друга. Выразительный пример содержится в папке № 4, где одно из писем дяди Петра к Коле заканчивается рассуждением о «Мертвых душах»: «Скупкой душ Чичиков в поэме выстроил дворян, как на параде. Теперь, будто император, объезжает строй». Этот тезис подхватывается в следующем письме, адресованном Коле уже дядей Ференцем: «И критики, сочтя поэму Николая Васильевича дворянским смотром, опечалились, что явившиеся на него оказались не годны к службе. Тетя Вероника – дама больших страстей, та и вовсе говорит, что „Мертвые души“ – дворянский смотр перед лицом жизни и смерти»378. Характерно, что следующее письмо, адресованное Коле еще одним его дядей – Святославом, продолжает ту же тему (так, будто автору письма хорошо известны послания дяди Петра и дяди Ференца). «Что Чичиков, что Хлестаков работали с изящной словесностью. Умели организовать пространство. Строили вокруг себя. Поставят народ, выровняют, затем принимают парад. Критикам Гоголя это не понравилось»379.
Зачастую пересказ выглядит немотивированным. К примеру, в одном из множества писем дяди Петра, адресованных Коле, читаем: «Артемий считает, что люди одного типа и склада, одного понимания мира как бы прошивают жизнь. Своей верой и своей сутью возвращают, во всей полноте воскрешают друг друга. Он находит их везде и видит в этом отказ от смерти, решительное ее отрицание, которому радуется, как дитя»380. На первый взгляд, этот пересказ лишен какой бы то ни было сюжетной мотивировки – ничто не мешало автору изложить это рассуждение от лица самого дяди Артемия. Подобные примеры демонстрируют осознанную и последовательно реализуемую установку на пересказ.
376
Шаров В. Возвращение в Египет. С. 21–22.
377
Там же. С. 352.
378
Там же. С. 90.
379
Там же.
380
Шаров В. Возвращение в Египет. С. 628.