Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]
- Автор: Мостовой Петр, Куликов Дмитрий Евгеньевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Питер
- ISBN: 978-5-00116-621-4
- Жанр: История
Электронная книга - «Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]». Краткое содержание книги:
Авторы утверждают, что идеология, запрос на которую сегодня общепризнан, является опирающимся на историю прикладным знанием, которое обеспечивает практическое понимание хода социальных процессов, сознательное успешное участие в них, включая политическую активность. Для авторов идеология – выученный урок истории России, её народа и государства в их взаимоотношениях, русская цивилизационная стратегия.
На этой основе книга отвечает на вопросы: кто мы, откуда и куда идём, каким должен быть ответ России на вызовы современности, какое место в меняющемся мире она способна занять.
Второе издание дополнено новым разделом, посвящённым конституционализму и его историческому развитию в России, а также Лексиконом идеолога – тезаурусом основных понятий идеологического мышления.
2-е издание, дополненное.
Это был уже не практический коммунизм Сталина и не проектируемый коммунизм Хрущёва, а псевдокоммунизм, употребляемый в функции утопии как средства власти и организации социальной динамики. А ведь мечта у каждого своя.
В сухом твёрдом остатке сохранилось лишь смутное представление о «коммунизме» как о будущем времени, когда «у всех всё будет», но меняться никому больше не придётся. Поколение тех, кто мог бы осваивать властную функцию в структуре народного государства, но был освобождён новой линией партии от этой коммунистической работы над собой, выросло инфантильным, иждивенческим и с завистью смотрело на Запад, «где всё у всех уже есть и так». Переориентация на потребности наличного человека (материальные) с совершенно иных потребностей человека развивающегося (духовных) в условиях государственно-капиталистической организации хозяйства восстановила все известные ранее противоречия частнокапиталистической экономики, где труду «всегда недоплачивают». Как только человек перестаёт расти, он начинает оценивать свою зарплату и жизнь как недостойные. Так партия стала разрушать основания собственной мощи (о последствиях этого см. ниже).
Социологический посыл Зиновьева, что коммунизм-де уже есть, надо только его понять, принят не был. В изгнании теоретическая рефлексия привела Зиновьева к концепции сверхчеловеческого (ницшеанской по своей сути), а форму мышления он сменил со строго логической на литературную – вслед за теми же Ницше, Достоевским, Розановым. Предложение Г. Щедровицкого развивать теоретическую социологию (то есть теорию рефлексивных, социотехнических систем, включающих в себя исследователя и социотехника) было определённым шагом по преодолению марксистских представлений. Но также и путём в позицию социального управления, управления коллективным мышлением через развитие его содержания (в противовес западным технологиям манипулирования поведением, «промывания мозгов»). Партия отвергла и его, подтвердив тем самым, что в научном знании об обществе она не нуждается. Ввиду этого деятельность только что созданного Института конкретных социальных исследований АН СССР была подвергнута резкой критике и свелась в дальнейшем к обслуживанию сиюминутных политических нужд. Так партия лишила себя возможности понять, над кем и над чем она властвует, да и властвует ли вообще.
Между тем и одного лишь социологического знания для анализа ситуации того времени мало. Необходим гуманитарный аспект. Человек не выводится из суммы общественных отношений, это самостоятельный элемент системы «государство – общество – человек».
Провозглашённое революцией равенство, социологически понимаемое как ликвидация сословий (Франция) или классов (Россия), гуманитарно означает совсем другое. Люди не равны, потому что одни становятся личностями, а другие – нет. Роль личности в истории заключается прежде всего в том, что именно в истории личности и существуют (проявляются), они-то на историю и влияют. Как ни выравнивай социальные условия, а люди всегда их равенство нарушают, причём «в обе стороны»: одни вырываются в пространство личной свободы (действия) вопреки крайне неблагоприятным обстоятельствам, другие с «высокого старта» идут только вниз и кончают жизнь на социальном дне. Реальное равенство означало бы, что личностями станут все. Как это вообще возможно?
Ортега-и-Гассет обозначал проблему соотношения социального и человеческого следующим образом: социальные сдвиги в социуме идут в направлении, когда не-личностная масса всё больше будет подавлять личностный потенциал человечества. Масса – это антиравенство, то, что противостоит личностям не как не-равенство, а как ситуация, где некому быть равными или неравными, поскольку никого нет.
Русское коммунистическое решение проблемы равенства состояло в том, что индивид, в одиночку не способный стать личностью, становится ею в составе организованного коллектива. Для этого индивид должен с коллективом отождествиться, передать ему свою идентичность, а точнее – принять на себя идентичность коллективной личности. Коллективы-личности образуют структуру народного государства, обеспечивающего их равенство, их голос не нуждается в представительстве, достаточно прислать делегата, отождествлённого с коллективом индивида, который не говорит от имени коллектива – это сам коллектив говорит через делегата. Коллективы-личности, в отличие от партийных кланов, структурированы не вертикально, а горизонтально. Руководитель коллектива – такой же его член, как и все остальные. И даже не он может оказаться делегатом. Его роль только техническая, организационная, но не властная. Бунт советской интеллигенции против описанного гуманитарного порядка заключался в том, что личностный статус должен был, по её убеждению, автоматически следовать из индивидуальной обособленности. Этот путь никогда не закрыт, но индивид должен выдержать борьбу. Сам. Автоматически это произойти не может.