«Священные войны» Византии [publisher: SelfPub]

Но в армии к главным должностям уже стали приходить «новые» люди, главным образом из армян. Новый магистр армии Феодор Рштуни, пользующийся доверием императора, сделал все, чтобы часть армянских сановников, замешанных в заговоре 638 г. против Ираклия Великого, была помилована и возвращена из ссылки. Видимо, концентрация силы и власти в руках армянской партии не всем нравилась при дворе, поскольку против такого решения резко возражали другие близкие к императору Константу лица. Они обвинили полководца в преднамеренных преступлениях и потребовали предать Феодора суду. Но Констант II поверил все же Феодору, не нашел в его действиях вины и вернул в Армению в прежнем чине. И, надо сказать, на тот момент царь не ошибся[810].

В 645 г. византийцы организовали флот в количестве 300 судов, и римский полководец Мануил, принадлежащий к знатному армянскому роду Аршакидов, высадился у берегов Египта и направился к Александрии, которая была целью его похода. Нападение византийцев было совершенно неожиданным для арабов, поэтому Мануил почти беспрепятственно овладел городом, который защищала всего 1 тысяча арабских воинов. К сожалению, этот успех носил локальный характер и не был развит римскими командирами.

Вместо того чтобы наладить отношения с коптами и идти дальше в глубь страны, римляне пассивно сидели в городе, обращаясь с местным населением, как с побежденными врагами. Конечно, арабы не преминули воспользоваться стратегической ошибкой Мануила. Мусульмане под командованием опытного и талантливого полководца Амра подтянули силы и спокойно ждали, когда византийцы выйдут из города. Этого не пришлось долго ожидать, и у стен крепости Никиус враги встретились вновь. На этот раз удача была на стороне арабов, и остатки разбитой византийской армии бежали в Александрию. Но местные жители, для которых бесчинства римлян еще были свежи, даже не думали о том, чтобы оборонять свой город. И летом 646 г. Александрия навсегда оказалась утраченной для Римской империи[811].

Практически за 2 года арабы захватили весь Египет, хотя еще на протяжении нескольких столетий эта христианская земля яростно сопротивлялась культурной экспансии мусульман. Арабы вынужденно (хотя и мудро) терпели христиан, спокойно допуская чуждые им обряды и веру: ведь соотношение победителей к побежденным было не менее 1:30. Лишь много позднее налоговое бремя резко возросло, а религиозная толерантность отступила в прошлое. Только тогда безоружное коптское население решится на мятеж, но к тому времени сила власти арабов в Египте многократно возросла, что и предопределит неудачу христиан[812].