«Священные войны» Византии [publisher: SelfPub]

Уже первые шаги св. Константина Нового как единовластного государя показали всем, что на трон взошел человек со сложившимися убеждениями и добрым характером, хотя и болезненный. Положение Римского государства в этот момент оставалось все еще очень опасным. Арабы практически полностью завоевали Сирию и Египет, остались лишь крохотные римские островки, залитые арабским морем. Необходимо было быстро решать вопрос о заключении с арабами мирного договора, если, конечно, царь не желал, чтобы вскоре те стояли у стен Константинополя. Для этого он сменил гнев отца в отношении сосланного Александрийского патриарха Кира на свою милость и срочно вызвал того в столицу. Встретившись с восстановленным в сане архиереем, он предоставил Киру необходимые полномочия для определения условий мирного договора, включая размер подлежащей выплате арабам дани. Одновременно с этим император стягивал войска и флот для помощи последним осажденным крепостям Египта, в которых византийцы отчаянно сопротивлялись мусульманам.

Но пока шли эти приготовления, арабы завершили начатое дело до конца: 9 апреля 641 г. пала крепость Вавилон в Египте, 13 мая город Никиус, а затем Антинуполь. Причем последние поражения ознаменовались полной деморализацией римских командиров и солдат, панически отступавших при виде арабов, и жестокой резней мусульманами местного населения. В Сирии арабский полководец Муавия, благодаря предательству одного иудея, захватил Кесарию Палестинскую. После этого арабы проникли в Киликию, прошли в Каппадокию и захватили город Евхаиты[791].

Любые семейные склоки, тем более в августейшей семье, едва ли уместны во время войны. Но все же в скором времени отношения между Мартиной и императором резко испортились. Святой Константин III очень нуждался в средствах для ведения войны, и тут комит царских щедрот Филагрий, знавший о последних распоряжениях покойного Ираклия Великого, открыл царю тайну, что у патриарха Пирра хранятся деньги Мартины. Император потребовал от архиерея вернуть их в казну, полагая, что Мартина не нуждается в отдельном обеспечении, и Пирр был вынужден подчиниться царскому приказу[792]. Правда, это не помогло ему: он пал в немилость и был отстранен от дворца. Однако царица люто возненавидела своего пасынка, и вскоре двор разделился на две партии, открыто враждовавшие друг с другом.

Исправляя ошибку отца, связанную с изданием «Эктесиса», св. Константин III Новый благосклонно принял послание Римского папы Иоанна IV (640—642), в котором тот жаловался на Константинопольских патриархов Сергия и Пирра и горячо защищал папу Гонория. По его мнению, покойный понтифик был православным архиереем, несколько запутавшийся в лексике и неверно понятый на Востоке. Царь не стал вдаваться в эти подробности и просто пообещал апостолику отменить «Эктесис». Однако он не знал, что дни его уже сочтены[793].