«Священные войны» Византии [publisher: SelfPub]

Патриарх Кир, помилованный скончавшимся монархом, продолжал приготовления к своему отъезду и в августе 641 г. с большой свитой отплыл в Александрию, имея рядом с собой войска августала Феодора, нового начальника Египта. Прибыв в ночь под праздник Воздвижения Честного Креста Господня, Кир и Феодор отправились в монастырь Табеннисиотов, откуда начался большой Крестный ход. Радость от возвращения патриарха была так велика, что улицы покрыли коврами, а рядом стояли возбужденные толпы народа.

По ошибке диакон запел гимн, применяемый при Пасхальном богослужении, из чего все сделали вывод, что Кир не доживет до следующей Пасхи – кстати сказать, так и случилось в действительности. Но в целом возвращение патриарха и особенно Феодора в Александрию принесло некоторое успокоение столице Египта, в которой только что прошли кровавые столкновения между халкидонитами и монофизитами, вызванные жесткой церковной политикой римских военачальников[795].

Хотя приезд Феодора в Александрию дал положительный результат, Мартине вскоре пришлось пожалеть, что она так опрометчиво оставила Константинополь без надежной охраны. Выполняя поручения покойного св. Константина, Валентин Аршакуни выехал к войску, где и получил известие о смерти императора. Армия и Валентин всерьез опасались за судьбу малолетних детей умершего царя. Поэтому они без особых раздумий начали марш к Константинополю, заняв по дороге Халкидон, чем вызвали переполох в столице.

Мартина срочно подтянула немногие воинские соединения, находившиеся поблизости, а император Ираклон вместе с патриархом Пирром вышли к народу с детьми св. Константина III Ираклием и Феодосием и дали публичную клятву, что никто из них не причинит вреда порфирородным наследникам. Эта акция имела несомненный успех – народ заметно поутих, и Ираклон решил повторить ее перед восставшей армией. Но Валентин Аршакуни не допустил его к войску, император Ираклон был вынужден вернуться в Константинополь, где его, впрочем, бурно славословили, понося при этом Валентина[796].

Но, как это часто бывает, настроение толпы вскоре быстро переменилось. Спустя короткое время константинопольцы стали довольно скептически относиться к клятве Ираклона и потребовали венчать на царство сына св. Константина III Ираклия. И хотя патриарх Пирр уговаривал Ираклона проигнорировать это требование, царь все же явился в храм Св. Софии, где и произошло венчание маленького Ираклия. На головку мальчика был возложен венец, не так давно снятый с тела царственного деда отцом нового царя и подаренный Мартиной храму.

Как ни странно, это событие только раззадорило толпу, теперь обратившую свой гнев против патриарха Пирра. Либо весть о его истинном отношении к состоявшемуся венчанию облетела город, либо поведение архиерея в ходе праздничной службы смутило прихожан, но константинопольцы, среди которых было много иудеев, дерзко ворвались в алтарь храма Св. Софии и, овладев ключами храма, буйно прошлись по Константинополю.