«Священные войны» Византии [publisher: SelfPub]

При таких обстоятельствах патриарх ночью прошел в алтарь, снял свой омофор, возложил его на жертвенник и, добровольно отказавшись от сана, укрылся в доме одной благочестивой женщины. «Не отчуждаюсь от священничества, но отступаюсь из-за непослушного народа», – сказал он напоследок[797].

Поговаривали и, возможно, небезосновательно, что его смущал не столько гнев толпы, сколько реакция Мартины на венчание малолетнего Ираклия. Окончательно разойдясь в оценках на свершившиеся события с августой, Пирр и решился на этот шаг. Впрочем, по другой версии, гораздо более правдоподобной, поступок архиерея был обусловлен тем, что он поддерживал Мартину, впавшую в немилость толпы после воцарения Константа II. И потому практически был вынужден сложить с себя сан. Однако это не спасло его от последующих неприятностей: экспатриарх подвергся опале и был сослан в Триполис[798].

Но поступок Ираклона не внес успокоения – Валентин Аршакуни из Халкидона рассылал воззвания по провинциям в защиту наследников св. Константина III, а в самом Константинополе умело распускал слухи, будто смерть покойного императора – дело рук августы[799]. Положение Мартины становилось очень опасным, и она решила перекупить Валентина, направив к тому целое посольство.

Армянскому вождю, поставившему перед собой цель свергнуть Мартину и ее сына с трона, послы предложили должность комита экскувитов, подарки солдатам, но при условии, что он и войско дадут согласие на венчание царем малолетнего сына Мартины от Ираклия Давида, родившегося в один день с Ираклием, сыном императора св. Константина III. В обосновании этого предложения говорилось, что Давид уже имеет чин цезаря и теперь, как сын императора, должен получить и царский венец. Предполагалось, что сразу же после венчания Давид примет более благозвучное для царя имя Тиберий. Но до этого не дошло, поскольку Валентин Аршакуни отказался от предложенных условий, хотя среди посольства находился даже новый Константинопольский патриарх Павел II (641—654).