Корсары султана. Священная война, религия, пиратство и рабство в османском Средиземноморье, 1500-1700 гг. [litres]

В 1580 году был издан приказ, по которому инспекторов обязывали расследовать незаконные действия прежнего бейлербея – в то время им был Хайдар-паша. После завоевания Хальк-эль-Уэда Кюрду Мехмеду поручили вести опись доходов и затрат; он же, заключив союз с пашой, ставшим бейлербеем Туниса, присвоил себе провиант, древесину и деньги. В приказе, извещавшем о том, что злодеяние раскрыто финансовым дефтердаром Вилайет-и Гарб [Тунисского вилайета], трем бейлербеям и кади Туниса повелевается возместить убытки казны[1962]. Впрочем, так проверят и одного из преемников Хайдара. Бывшего бейлербея Мустафу обвинят в том, что он забирал жалованье рабов, а также самолично распоряжался казной[1963], присваивал имущество других[1964] и к тому же отдал прибыль тунисского кади своему ходже[1965], а товары, привезенные купцами, продавал горожанам втридорога, сам скупая их задешево и пренебрегая государственной ценой[1966]; людей он заставлял работать задаром[1967], а еще убил священника и взял себе все, что тому принадлежало[1968]. Похоже, бейлербей навлек на себя немалую беду.

В 1581 году инспектором уже был капудан-ы дерья Улудж Али. Султанский фирман извещал, что идет молва о «бесчинстве» по отношению к «реайя и берайя» [берайя – подданные, свободные от налогов и имевшие право носить оружие], которые подчинялись Улуджу Хасану, бейлербею Алжира; при необходимости капудан, оставив вместо себя египетского бейлербея Ибрагима-пашу, должен был вместе с флотом отправиться в Магриб, лично разобраться в том, что происходит с народом, и «любой ценой восстановить порядок» в западных оджаках[1969]. В прошении, с которым в 1595 году обратилось население Триполитании, говорилось, что бейлербей, единолично завладев торговлей верблюдами и овцами, получает впятеро больше, нежели положено; и Стамбул, очень чутко реагировавший на все проблемы, связанные с государственными ценами, приказал немедленно разобраться[1970]. В том же 1595 году другой султанский приказ предостерегал бейлербея и кади того же вилайета, запрещая брать лишние налоги с населения[1971]. В 1587 году похожий приказ дали санджак-беям Туниса[1972].

Порой тех, кто превышал свои полномочия при исполнении обязанностей, по возвращении в Стамбул ждали большие неприятности. Когда в 1568 году сняли с должности Мехмеда-пашу, сына Салиха-реиса, он вернулся в столицу и за угнетение народа был брошен в темницу и заточен в крепости Едикуле («Семибашенный замок»). Но если мы посмотрим на то, что он с собой привез в тюрьму Терсане-и Амире (помимо прочего, у него забрали рабов), сразу же станет ясно, что проверка касалась финансов. По словам байло, добра оказалось не так уж и много, как предполагали, и именно это, должно быть, спасло жизнь Мехмеду-бею[1973].

Впрочем, если говорить об угнетении и вражде, нельзя не сказать о янычарах. Грехов у них было немало: могли, творя произвол, рубить простолюдинам руки или просто убивать[1974]; вмешивались в дела по гедикам и теракки, иными словами, влияли на новые назначения и повышение жалованья[1975]; собирали деньги с населения, каждые полгода меняя стражу там, где об этом никто не просил[1976]; постоянно назначали начальников без согласия на то бейлербея[1977] и не подчинялись приказам командиров[1978].