Церковь и политический идеал

Разница здесь, однако, незначительная. Не вступая в терминологическую дискуссию, согласимся, что все виды человеческих союзов могут быть идентифицированы не только по субъектному признаку (лица, которые составляют их), но и по характеру отношений. Например, немного забегая вперед, скажем, что отношения, характерные для политического союза – государства не тождественны в полной мере семейным. Это – очевидно.

В любом случае, как бы мы ни определяли общество, необходимо отметить его главную особенность. В отличие от нации, где все равны по своему духу, человеческое общество имеет в своей природе элемент неравенства в социальных, мирских отношениях. Этот факт настолько очевиден и так явно проявляется ежеминутно, что не заметить его невозможно.

Один человек рождается мужчиной, другой – женщиной. Ктото рождается в обеспеченной семье и имеет большие возможности по благоустройству себя и своих родных, чем человек, появившийся на свет в менее обеспеченной семье. Один владеет большей собственностью, другой – меньшей. Сами объекты собственности, находящиеся во владении человека, также различаются качественно: земля, жилище, корабль, предприятие и т.п. Словом, люди различаются не только по физическим признакам, но и по социальному положению, причем социальное неравенство изначально заложено в природе человека.

Эти обстоятельства заставляют нас глубже взглянуть на существо этого вопроса. Мы не должны удовольствоваться голой констатацией указанных фактов: именно так обычно и поступает светская наука, которая просто указывает на право собственности и социальную дифференциацию человеческого общества как неизменные атрибуты человеческой природы, не удосуживаясь понять, почему так происходит. Бессмысленно также отвергать эти явления, характеризуя их отрицательно. В этих случаях, как известно, право собственности быстро теряет свое значение в качестве «естественного права» человека и подвергается всевозможным ограничениям со стороны общества. Нередко, идя по этому пути, исследователи доходят до прямого игнорирования человеческой природы и попыток ее «переделывания».

Но можно ли чтото предложить взамен как более перспективную и объективную идею? Казалось бы, трудно понять и примирить то логическое противоречие, которое кроется в текстах Священного Писания. Так, зачастую приводятся слова Христа, что «удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие»[556]. С другой стороны, указанные выше примеры не оставляют сомнений, что и богатые, и «славные», т.е. пребывающие вверху социальной иерархии, также угодны Богу.

Как справедливо указывал выдающийся русский философ и правовед Е.В. Спекторский (1875—1951), Христос и Его ученики, а значит, сама Церковь, не отрицали ни института частной собственности, ни сопровождающего его неравенства имущественного и социального[557]. Христос без возмущения говорит о богатстве, о домовладении, землевладении[558]. Апостол Павел вовсе не видел в богатстве как таковом особого зла[559].