Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)

Другие же преобразования были менее удачны. Строительство протяжённых укреплённых линий на Украине и в других местах потребовало огромных средств и не всегда могло предупредить татарские набеги — как, например, зимой 1736/37 г. Новые правила предусматривали преимущественно обучение неприцельной стрельбе в ущерб штыковой атаке. Увеличение артиллерийского парка вдвое снизило его мобильность и привело к разнообразию калибров пушек.

Миних считал, что тяжёлая кавалерия (рейтары и кирасиры) сыграла решающую роль в победах Евгения Савойского над турками, поэтому в 1731 г. переформировал три драгунских полка в кирасирские. Рослых лошадей для них ввозили из Германии. Появление кирасирских полков способствовало улучшению коневодства, но обходилось весьма дорого и оказалось бесполезным на театре военных действий против турок и татар.[1162] Пожалуй, только образование трёх гусарских полков стало полезным нововведением.

Что же касается привлечения иностранцев, то, как уже не раз отмечалось, именно при Анне они потеряли право на двойное жалованье по сравнению с русскими офицерами. Кроме того, в 1733 г. иноземных офицеров было запрещено определять без доклада императрице; в 1735 г. «немцам» (прежде всего прибалтийским) запретили после отставки возвращаться на службу с новым чином.[1163] Но, так или иначе, эти реформы закрепляли взятый при Петре курс на строительство военной империи: к концу правления Анны армия составляла почти 7 % населения, в полтора раза превосходя по численности торговцев и ремесленников.[1164]

Финансовые проблемы заставили подумать об изменениях даже в самых удачных петровских нововведениях — в армии и на флоте. По современным подсчётам, эти институты хронически недофинансировались: недоимки составляли по армии от 6 % до 30 %; по флоту — 24 % в год. Строившиеся из сырого леса корабли быстро приходили в негодность: только 8 из 36 линейных кораблей остались к началу 1730-х гг. полностью боеспособными. Созданная в 1732 г. «Воинская морская комиссия» вместе с Сенатом пришла к выводу о необходимости отказаться от петровской программы строительства больших военных кораблей в запертом Балтийском море. В докладе Сената флоту отводилась более реалистичная роль: оборонять побережье от наиболее вероятного противника — Швеции; «по пропорции опасности» строить надлежало преимущественно средние 66-пушечные корабли.[1165] Однако нельзя говорить о каком-либо упадке флота. Кораблестроительная программа выполнялась при Анне интенсивнее, чем в последующее царствование Елизаветы; именно тогда была создана Архангельская военно-морская верфь — вторая строительная база флота.[1166] По «ведомости о корабельном флоте» от 23 октября 1740 г. в строю находились 22 170 моряков и 40 военных кораблей; из них один 100-пушечный, один 70-пушечный, девять 66-пушечных, столько же 54-пушечных кораблей и десять фрегатов.[1167] А вот при Елизавете Петровне в 1750 г. в море могли выйти только 17 военных кораблей.[1168]