Электронная книга - «Совсем не мечта! (СИ)». Краткое содержание книги:
— О, вы едете на поезде, — улыбнулась Антону Лиза, и в моем воображении над этой сценой ситкома (реальностью такой сюр быть просто не может!) от души посмеялась публика, сидящая у меня за спиной. — Как интересно. Так куда?
— Вы меня вообще не слышите?..
— Слушай, — сел прямо Антон: разговор предстоит серьезный. — Я позвонил сегодня утром непосредственному начальнику, сказал, что мне нужно недели две на акклиматизацию, привыкнуть к иному ритму жизни, к прежней языковой среде, в конце концов. И он согласился: я приступлю к работе через две недели. Отпуска у меня не будет еще долго, так что это последняя возможность для меня куда-то с тобой поехать…
— Но я никуда не еду! — аж притопнул я, всплеснув руками.
— …как и для тебя, ведь сейчас Катю не нужно водить в школу, а присмотреть за ней может Лиза.
— Серьезно? — с оскорбительной недоверчивостью перевел я взгляд на нее.
— Нет, ну, не все время, — замялась кузина, — но пока твоя мама на работе, уж как-нибудь справлюсь… Семинары у нас закончились, остались только лекции, на которых меня отметят девчонки, да и из заданий — лишь курсовую раздуть с пятнадцати страниц до пятидесяти… «Воду налить» я всегда успею, не обязательно корпеть над курсовой дни напролет, так что времени хватит и на Катю, и на Везунчика. Ездить в универ не надо — поживу у твоей мамы. От Милки отдохну…
— Нет. Все, конечно, складно, но… Нет. Я не могу поставить всю жизнь на паузу, сорваться с места и уехать во Л… — оборвал я себя, но поздно: Лиза поняла, что это за место такое на «Л».
— Ах вот куда… — понимающе кивнула она.
— Куда? — озадачился Антон, однако Лиза впервые ему не ответила: посчитала, что нечто столь личное я должен сообщить ему сам.
— Съезди, — продолжила она. — Тебе это нужно. Иначе то место никогда не отпустит тебя.
— Оно и так не отпустит. Что мне, бросить все, потому что в голову влетела блажь?!
Непривычно серьезная, Лиза сдвинулась на самый край диванной подушки.
— Если это действительно последняя возможность, — твердо заявила она, — тем более побывать там с Антоном, а ты ею не воспользуешься, то будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
Обезоруженный, точно обухом оглушенный, я смотрел на двоюродную сестру так же сосредоточенно, как и она на меня. Без слов, чтоб обойти любопытные уши Антона, Лиза ворошила затянутые паутиной коробки воспоминаний, выкинуть которые я никогда не решусь, как и заглянуть в них, позволить ностальгии выжечь вены похуже наркотика… В итоге, жуя язык, я уперся глазами в пол у босых Лизиных ног.
— Через неделю, — очень запоздало ответил я на оставшийся вопрос. — Мне нужна неделя на подготовку…
…моральную в том числе…
Комментарий к Глава 109 Приближается дорожное приключение — на посошок! До окончания романа осталось глав 10-15.
====== Глава 110. Глазами Антона ======
Комментарий к Глава 110. Глазами Антона ...“Приближается”, а не “начинается”: до книжного варианта “ро́уд-му́ви” еще несколько глав.
Когда-то давно я услышал от Марка бессмысленное и устаревшее, как тогда показалось мне, выражение: «Смех перед слезами…» Что он, что Лиза пылко доказывали мне: когда ты неимоверно счастлив, весел, беззаботен и чувствуешь, что в данный момент жизнь твоя удалась, обязательно, прямо как по закону подлости, больно наступает на пятку событие, которое делает тебя в той же степени несчастным, и вот ты уже не смеешься, а плачешь, пусть и, возможно, без слез, лишь в душе. Приученный полагаться на науку, а не на бабкины присказки, я как не верил в существование подобного физического закона, так и продолжаю его отвергать, однако вынужден признать: иногда совпадения все же случаются — на то они и совпадения. Неприятные, болезненные, ранящие в самое сердце…
День, в который я уговорил Марка не ставить крест на собственных желаниях, а решиться на путешествие, — уговорил не без помощи неподражаемой Лизы, — стал одним из самых счастливых для меня за последнее время. Я в принципе давно не испытывал счастья: в Англии время тянулось медленно, как густая патока, новые сутки были похожи на минувшие, а радость не приносили ни успехи в учебе, ни открыточный городской пейзаж за окном… Изредка вспыхивали почти остывшие угли от родительской заботы, во время прогулок по картинным галереям да за разговорами с Лизой по видеосвязи, но все-таки депрессия, затянувшаяся на три года, была куда сильнее этих светлых кратковременных вспышек. Я был глубоко одинок — оказался таковым после того, как познал преданную дружбу и безоговорочную любовь в одном флаконе, и сей контраст между Россией и Великобританией меня убивал.
По возвращении все стало иначе. Не так относительно безоблачно, как было в конфетно-букетный период, однако лучше, чем быть одному запертым на чужбине. Англия и ощущалась чужой лишь потому, что самое дорогое и важное я оставил в России. Мне было досадно, когда я услышал от Марка, что для него я теперь незнакомец; страшно — предполагать, что у него уже кто-то есть. И вот, получив от него и объяснение того, к кому он бегал на встречу, и согласие поехать вместе… куда-то, в место столь важное для этой семьи, что Лиза узнала его по первой букве, я оказался на седьмом небе от счастья!.. Ненадолго… Потому как на следующий день…
— Бога ради, сидите дома, — взмолился Марк, завязывая кроссовки на коврике. Длинный расстегнутый пуховик подметал краями пол, позвякивал язычок молнии, скользящий по кафелю. Я стоял, привалившись к стене; сзади, у дивана, Везунчик увлеченно слюнявил растрепанный теннисный мяч, готовый развалиться на половинки. — Я куплю продукты — и мигом обратно. Если задержусь, значит, очереди: не надо организовывать спасательную операцию и опять играть в «Догони меня, автомобиль», иначе Катя пропустит итоговые контрольные и останется на второй год.
На кончике языка крутилось раздраженное «Да понял я!», но после того, что случилось, у меня нет больше права ворчать. Я был оставлен за главного и конкретно налажал, благо сумел не допустить катастрофы… Ребра уже почти не болели, синяки практически сошли; Катя — вопреки запрету Марка — втихаря отрывала с краев ран темную корку, оголяющую тонкую нежно-розовую, толком еще не зажившую кожицу. Скоро от несчастного случая не останется на нас ни следа! — только внешне: память подобного не прощает.
Я запер дверь на ключ, как хозяин квартиры и приказал. Спрятал ключ на верхнюю раму вешалки, куда Катя не сумеет достать, встав на высокий барный стул. Хотя для полного спокойствия стоило бы и стремянку в кладовке приковать цепью к стене… или — проще — саму Катю.
Улыбаясь собственной сносной шутке, я вернулся в кабинет, ставший мне комнатой, и одарил громким вздохом открытый пустой чемодан, что терпеливо дожидался меня на газете перед диваном. Скоро снова в путь, вновь собирать вещи — ассоциация была не из приятных, словно моя попытка опять втиснуться в потерянную счастливую жизнь не увенчалась успехом и я вынужден в итоге покинуть это место. Однако, к моей нескончаемой радости, ситуация была диаметрально противоположной: мы вместе (уже чуть меньше, чем через неделю) отправляемся в путешествие!.. Куда? Отличный вопрос. Довольно сложно заполнять чемодан, когда не в курсе даже, какая будет погода в пункте назначения. Все, что мне пока удалось выведать, вытянула из Марка щипцами Лиза: мы едем на поезде. Все. Данный факт не шибко сузил количество вариантов: поезд не довезет нас на другой континент — спасибо на том; но по железной дороге можно добраться даже в Китай…
…Ладно, зубная щетка, бритва, гребень пригодятся хоть на МКС, положу пока их…
Тишину заскучавшей квартиры пронзила трель дверного звонка. Пихнув запасную зубную щетку в узкое вертикальное отделение, я выглянул из кабинета, будто одно это позволило бы мне узнать, кто стоит на лестничной клетке. Везунчик и думать забыл про измученный мяч, глядел то на молчащую дверь, то на меня — в немой надежде, что я, все ж являясь человеком, смогу разрулить ситуацию.
Марк что-то забыл?.. Я видел, он положил в карман ключи, значит, смог бы отпереть дверь снаружи…
Спокойно, не собираясь толком делать ничего, я успел дойти до дивана и пса, когда звонок проснулся во второй раз.