Момент Макиавелли. Политическая мысль Флоренции и атлантическая республиканская традиция [Не менять название! Перенос части названия книги в это окно полностью удаляет эту часть названия из дескрипшена книги при скачивании!]

Далее мы узнаём, что Полибий заблуждался, рассматривая Римскую республику как пример смешанного правления. Он утверждает, что когда прибывшие в Рим послы имели дело с консулами, они считали, что находятся в царстве, когда с сенатом – в аристократии, когда с populus – в демократии. Но это означает, что власть каждой из этих групп была равноценна власти остальных и не ограничивалась ими, а если так, то неудивительно, что в республике царили гражданские беспорядки. Если бы правление было организовано правильно, послы, имея дело с консулами, поняли бы, что те зависят от сената и от народа, имея дело с сенатом – что он зависит от консулов и от народа, наконец, имея дело с народом – что он зависит от консулов и от сената. Virtù каждой из групп была бы temperata737 другими. Об этом Бруту и его соратникам следовало подумать после изгнания царей, но они попытались сохранить первенство за сенатом. Если Полибий излагает факты достоверно, равномерное распределение власти между тремя органами привело Рим к той нестабильности и борьбе, которые в конце концов и разрушили его738.

Покритиковав теорию Полибия, Джаннотти затем оспаривает и точку зрения на Рим Макиавелли. Он уже косвенно отверг мысль Макиавелли, что вооруженное народное государство должно быть нацелено на расширение своей территории. Теперь он отводит и другой его тезис – что гражданские конфликты в Риме были признаком здоровья, ибо привели к учреждению трибуната (о котором Джаннотти почти не говорит). Чем больше Рим теряет статус ориентира, тем интереснее явное намерение Джаннотти применить венецианские установления и концепции к организации вооруженного народного государства. Однако важнее всего пересмотр Джаннотти понятия governo misto, не в последнюю очередь потому, что он предвосхищает многое в английской и американской политической мысли XVII и XVIII столетий. В данном случае он утверждает, что невозможно сохранить баланс равных и независимых сил, поскольку взаимное давление и сопротивление между ними тоже будут равными и никакого компромисса не получится. Но мы знаем, что политическая власть многообразна и может распределяться в таком количестве различных комбинаций, что добиться взаимной зависимости трех субъектов реально. Теоретически возможно и построение системы трех равных, но взаимозависимых сил. Джаннотти не рассматривает эту возможность. Он полагает, что для взаимозависимости нужно неравенство – одна часть должна обладать преимуществом перед двумя другими (la repubblica deve inclinare in una parte). Основная задача, вероятно, в том, чтобы институционализировать конфликт. Носители власти всегда соперничают друг с другом, и если все теоретически равны, проигравший может винить в своем поражении победителя и вместо стремления к общему благу продолжать нескончаемую междоусобицу. Если же подчиненное положение проигравшего определяется самой структурой республики, он примет его как правомерное. Джаннотти подчеркивает, что не имеет в виду, будто преобладающая часть станет наслаждаться imperio739, от которого другие окажутся отстранены. Его мысль в том, что она будет зависеть от них меньше, чем другие части от нее. Ему еще предстоит объяснить, как со всем этим соотносится его теория, согласно которой все четыре полномочия правления должны находиться в руках signore или padrone, и действительно ли такие понятия применимы к той группе, к которой la repubblica inclina740.