В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком
- Автор: Реутов Алексей Ильич
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Мурманское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком». Краткое содержание книги:
Работу завершил мурманский писатель Станислав Панкратов. Повести поочередно выходили в Мурманском книжном издательстве. Затем, в 1970 году, повести выходят одной, общей, книгой в переработке С. Панкратова. Книга эта была встречена с интересом и молодыми читателями, теми, кто не встречался с Реутовым-писателем и с Реутовым-капитаном, и читателями старшего поколения, в том числе теми, кто хорошо знал автора. 50-тысячный тираж разошелся быстро. Книга Алексея Ильича рассказывает о моряках торгового флота и о тех проблемах, которые пришлось решать людям его поколения на фарватере строительства коммунистического общества. Проблемы эти, частично, уже решены. Но ценность повестей капитана Реутова еще и в том, что он страстно и убедительно обращается к уму читателя, заставляя думать, заставляя видеть вокруг себя все, что еще мешает нашему движению вперед. По этой причине и в ответ на многочисленные просьбы читателей выходит новое издание повестей капитана Алексея Ильича Реутова.
На ее коленях спал сын, почетный моряк «Оки». Но, конечно, не только рождение сына и время изменили Люсю.
Она стала другой и потому, что попала в окружение женщин, уже переживших тот непримиримый кризис, который определяется вопросом «или я, или море». Люся еще не вышла из этого «или-или», но теперь больше понимала своего родного старпома…
В углу купе, напротив Люси, Мария Николаевна читала Купера. Иногда она задумчиво смотрела в окно, думая о сыне, о своем Володичке, Володьке, Володе, третьем штурмане «Оки». Глаза ее были печальны. Она догадывалась, что ее приезд на «Оку» вряд ли вызовет восторг у Володи.
Редкие визиты на судно, на которые она решалась, только когда «Ока» длительное время не приходила в родной порт, по мнению Володи, подрывали его не окрепшую еще самостоятельность. Как мог он воспитывать матросов, если его собственная мать держала его под контролем, словно мальчишку?
— Вам-то что! — сощурился как-то Вертинский, которому Володя сделал замечание за грубость. — Вы, конечно, воспитанный, к вам мама каждую стоянку приезжает, а за мной присмотреть некому…
После этого разговора Володя, войдя в каюту, очень тщательно мыл руки и лицо, а потом смущенно сказал в полотенце:
— Знаешь, мам, мне кажется, ты подрываешь мой авторитет…
— Не может быть! — воскликнула Мария Николаевна, не зная еще, шутка это или претензия.
— Серьезно… — и Володя рассказал ей о Вертинском.
— А ты не от каждой шпильки дергайся, — сказала Мария Николаевна. — Или ты считаешь — я должна прислушаться к этой глупости?
— Да нет… но, видишь ли, я, например, не знаю случая, чтобы кто-нибудь из матерей ездил к своим сыновьям на суда, а потом…
Володя совсем смутился и замолчал.
— Что потом?
— Говорят, я очень молод, мам. И у меня не хватает, как бы это сказать… внешней суровости, что ли… Словом, от твоих появлений на «Оке» я кажусь еще моложе… а я ведь все-таки штурман, хоть и третий, а все-таки… комсостав…
Тут Володя снова начал мыть руки — отчасти растерялся, отчасти покраснел, понимая, что порет чушь…
После неловкой паузы они заговорили о чем-то другом. И у Володи осталось впечатление, что в общем он убедил мать. Хотя бы на некоторое время.
Потом, уже дома, Мария Николаевна получила от своего Володи длинное письмо.
Конечно, он не хотел ее обижать, он старался как-нибудь смягчить тот разговор… «Я, мам, поросенок, даже свинья, но, пожалуйста, не сердись на меня. Ты же знаешь, что я хорошая, добрая и ласковая свинья. И если бы все были такие, началось бы всемирное вегетарианство…»
Два последних года самостоятельной жизни не могли пройти для Володи бесследно. Его взгляды приобрели сложность, он увидел много нового, но не во всем еще успел разобраться, а главное — у него появился идеал капитана. Временами он делал попытки скорее приблизить себя к этому идеалу, принимался ломать свои привычки, даже разучивал новую манеру разговаривать или старался придать лицу суровое и усталое выражение… Вовсе ему не свойственное. Получалось смешно. Игорь Петрович, проходя мимо каюты третьего штурмана, услышал однажды, как тот вполголоса командовал: «Так держать!», «На румбе?», «Прямо руль!»
«Помешался парень, что ли? — подумалось старпому. — Этого только нам не хватало…» Но потом он понял… Он понял, улыбнулся и никому не рассказал о шубинских интонациях в голосе Володи.
Надо сказать, самовоспитание у Володи подвигалось с трудом, приходилось преодолевать свое врожденное добродушие, мягкосердечие и чересчур приветливую внешность.
Мария Николаевна высидела дома, сколько смогла. Целых два захода «Оки» в наши порты. Володя присылал ей подробные и добрые письма, говорил с нею по телефону, даже не забыл поздравить ее с днем рождения.
И все же ей очень хотелось повидать сына. Просто — повидать, как он, только глянуть — и назад.
А если уж начистоту — Мария Николаевна очень боялась, что в одном из портовых городов ее Володичка женится. Она боялась, что это будет не лучший выбор. Володя такой податливый, добрый… Она боялась отдать своего Володю не в те руки.
Все мамы почему-то боятся…
Четвертым пассажиром в купе была жена доктора. Нужно сказать, попутчицы от Нелли не были в восторге. Только почетный моряк «Оки» никак не реагировал на ее появление. Он еще слабо разбирался в людях.