Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов

По мнению В. И. Бруля, депортация калмыков показывает, что действия советского руководства не всегда были логичны, часто импульсивны и не поддавались прогнозированию. В 1943 г. правительством было принято несколько решений о выделении средств на восстановление Калмыкии и помощь калмыцкому населению. Последнее из них датировано 8 декабря 1943 г., а уже через неполные три недели началось поголовное выселение калмыков в Сибирь. Мотивы такого поведения высшего руководства страны до сих пор неизвестны и ждут исследования[787].

В Указе Президиума Верховного Совета СССР «О ликвидации Калмыцкой АССР и образовании Астраханской области в составе РСФСР» от 27 декабря 1943 г. названы официальные «причины», по которым депортируется калмыцкое население. Президиум Верховного Совета СССР постановил ликвидировать Калмыцкую АССР и переселить всех калмыков, проживавших на ее территории, в другие районы СССР[788]. В свою очередь, один из представителей «калмыцкого контингента», писатель Д. Кугультинов утверждал, что в переселении главную роль сыграло не предательство калмыков, а их малочисленность[789].

Как известно, калмыки не были единственным «наказанным народом». 6 мая 1944 г. наркомы внутренних дел республик, начальники УНКВД краев и областей, начальники ИТЛ НКВД, начальники УИТЛК — ОИТК НКВД — УНКВД и начальники ОСП НКВДУНКВД были ознакомлены с циркуляром за подписями В. И. Молотова и Я. Чаадаева. Этот документ касался не только калмыков, но также чеченцев, ингушей, балкарцев и карачаевцев. Речь шла о том, чтобы при освобождении они направлялись на постоянное местожительство в края и области, куда уже были высланы их соотечественники. Направление заключенных указанных категорий в другие области, края и республики категорически воспрещалось. В целях установления местожительства семей или родственников, освобождающихся от последних не позже чем за три месяца до освобождения, следовало получить сведения о наличии семей и родственников с указанием места, где они находятся. Фамилии и адреса родственников заключенных следовало немедленно сообщить в ОСП НКВД — УНКВД областей, краев и республик, на территории которых расселялись данные категории спецпереселенцев, для проверки, «находятся ли эти лица на их территории и сообщения тюрьме, лагерю или колонии результатов проверки и точного адреса, куда должны быть направлены на соединение с семьями или родственниками освобождаемые заключенные»[790]. Подобные запросы подлежали немедленному исполнению отделами спецпоселения НКВД — УНКВД. В случае если ответ не приходил своевременно, освобождение не должно было приостанавливаться, а освобождаемые направлялись в места расселения своего «контингента». Если же родственников или данных о точном месте их нахождения не было, тогда местом вселения для калмыков был определен Асиновский район (ст. Асино Томской ж. д.), входивший тогда в Новосибирскую обл. Из мест заключения в адрес соответствующего отдела спецпоселений должно было сообщаться о том, что на учет должны прибыть «бывшие заключенные такие-то, выбывшие тогда-то».