Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов
- Автор: История Коллектив авторов --, Красильников Сергей Александрович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Политическая энциклопедия
- ISBN: 978-5-8243-2184-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов». Краткое содержание книги:
В очерках отражены основные аспекты, характеризующие механизмы формирования и эволюции таких «теневых» элементов социальной структуры, как тылоополченцы, спецпереселенцы, этнодепортанты, конфессиональные маргиналы, лица, подвергшиеся госпроверке («фильтранты»), частные предприниматели.
Представлены основы жизнедеятельности названных групп (социальные статусы, облик, адаптационные практики).
Вместе с тем в записке отмечались и «враждебные проявления»: «После получения установленного продпайка бывший работник ИТК Сантуев Манджи среди калмыков заявил: теперь нашим калмыкам придется погибать. Если бы власть не была заинтересована в гибели калмыков, то нас переселили бы со всем нажитым добром, а то вот за все, что мы оставили дома дали 8 кг муки, 2 кг крупы и по 1 кг мяса…»[796]
Семьям польских военнослужащих в СССР оказывалась материальная помощь в том же порядке, как и семьям красноармейцев, выплачивались пособия и пенсии, предоставлялись налоговые и другие льготы, улучшались жилищные условия, обеспечивались земельные участки под огороды и пр.[797] Но необходимо отметить, что, во-первых, польские граждане формально перестали быть спецпереселенцами после амнистии 12 августа 1941 г., во-вторых, благосклонность к ним советских властей была переменчива.
Если для периода крестьянской ссылки характерно особое отношение к молодежи, то в первой половине 1940-х гг. сложилась несколько иная ситуация. Директивные органы рекомендовали отделам спецпоселений и комендантам в массовом порядке отказывать спецпереселенцам в их просьбах «об отпуске на учебу в высшие и среднетехнические учебные заведения»[798]. Таким образом, у молодежи этнических спецпереселенцев не было возможности освободиться из спецпоселков, даже если о них не было никаких компрометирующих сведений. Тем не менее молодые люди, уже имевшие определенный образовательный уровень (чаще всего из польского, прибалтийского или немецкого контингентов), могли улучшить свое материальное положение, окончив курсы (как правило, в районах расселения) и устроившись на более высокооплачиваемую работу, хотя при этом их карьерные возможности были ограничены.
Старики, дети, инвалиды и пр. нетрудоспособные или «ограниченно трудоспособные» спецпереселенцы (для последней группы часто не были организованы более легкие работы) выделялись в единую категорию «иждивенцев». Неработающие получали минимальный паек, однако в отдельных случаях им должны были выделяться также и пособия от комендатур. Инвалидов и детей рекомендовалось направлять в специализированные дома. На практике «иждивенцы», вне зависимости от того, к какому из этнических контингентов они принадлежали, оказывались наиболее социально незащищенными. «Ограниченно трудоспособным» пособия не назначались даже при отсутствии работ, дети нередко работали наравне со взрослыми, а для инвалидов то не было мест, то отсутствовал транспорт, чтобы доставить их в дома инвалидов[799].
К группе «социально опасных» спецпереселенцев спецорганы относили тех, кто позволял себе резкие высказывания в отношении выселения, своего положения, государственной политики СССР и его перспектив в войне. Они попадали в агентурные разработки, далее чаще всего под суд (как правило, по ст. 58–10, 58–11, 58–6 и т. п.). Из их же числа составлялись «раскрываемые» органами НКВД «контрреволюционные группировки». Из калмыцкого «контингента» в данный разряд попадали также участники Калмыцкого корпуса и представители «бандформирований», наблюдение за которыми велось с первых дней появления их на спецпоселении. Другой стороной медали оказывались осведомители и агенты: одни выступали поставщиками первичной информации, другие занимались разработкой агентурных дел.
В целом можно отметить, что неофициальная градация спецпереселенческих статусов базировалась на двух основаниях: способность к работе и востребованность специальности, и «социальная опасность» (другими словами, степень лояльности к режиму того или иного депортированного).
Контроль над хозяйственным и трудовым устройством спецпереселенцев осуществлялся отделами спецпоселений НКВД. Цели контроля определялись как недопущение самовольного перехода «неблагонадежной» части спецпереселенцев с одного места работы или службы на другое, перебросок «спецконтингентов» по распоряжению администрации предприятий с одного предприятия на другое, расположенное вне пунктов расселения спецпереселенцев, а также «устранение обнаруженных недочетов в деле хозяйственного и трудового устройства».
796
Там же. Л. 18–21.
797
Там же. Д. 178. Л. 47–47 об.
798
Там же. Д. 57. Л. 28.
799
ГАНО. Ф. П-4. Оп. 5. Д. 575. Л. 108–116.