И солнце взойдет (СИ)
- Автор: О'Джин Барбара
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «И солнце взойдет (СИ)». Краткое содержание книги:
Она замолчала, а потом резко застегнула куртку и неуклюже спрыгнула с высокого стула. Энтони не ответил, а значит либо не понял, либо сказать ему нечего.
— Пойду, позвоню Фюрсту, — пробормотала Рене.
— Подожди. — Он успел схватить ее за руку и несильно, но настойчиво потянул обратно. — Память, воспоминания — это не объяснение. Глупое прикрытие и ничего больше!
— Зачем ты это сделал? — неожиданно спросила Рене, и речь Энтони оборвалась. — Просто скажи — зачем. И может быть, я пойму тебя. Признаю твою правоту.
Она смотрела прямо в глаза Ланга и отчаянно хотела залезть к нему в голову, чтобы узнать самые сокровенные мысли. Те самые, в которых боишься признаться не только другим, но даже самому себе под покровом темноты и в одиночестве спальни. Потому что это должно быть что-то невероятно важное или личное, ведь иное бы здесь не сработало. Однако Рене и представить не могла, каким выйдет ответ. Увы, но Тони всегда умел удивлять.
— Я хотел тебя проучить, — ровно произнес он, и что-то внутри болезненно сжалось. — Показать, насколько ты застряла в собственных иллюзиях и ограничена.
— И все? — неверяще спросила Рене. — Только потому, что тебе вдруг стали мешать мои мечты?!
— Да.
Она затрясла головой, а потом резко прижала руки к лицу, впиваясь ногтями в тонкую кожу. Хотелось… Да ничего, на самом деле, больше уже не хотелось. Правильно говорят, никогда нельзя спрашивать, если боишься услышать неверный ответ.
— Что я сделала тебе? — неожиданно громко и четко спросила Рене. Она отняла от лица руки и посмотрела на Энтони. — Как, черт возьми, согрешила, раз ты так меня ненавидишь?
— Я не ненавижу тебя, — спокойно ответил он, но Рене лишь презрительно фыркнула.
— Да неужели!
— Я тебя люблю, — все же договорил Энтони, а она рассмеялась. Громко. Почти истерично.
Странно, но первое за все это время признание не вызвало в душе ничего, кроме чувства абсурдности. К тому же слова отдавали такой фальшью, что Рене покачала головой.
— Нет, Тони. Это не любовь. Что угодно, но только не она.
— Решила устроить философский диспут?
— Нет. На самом деле, здесь не о чем спорить, и ты сам это знаешь.
Рене вымученно улыбнулась и уже повернулась было уйти, но вдруг остановилась, стиснула в кармане перцовый баллончик и оглянулась на неподвижно сидевшего Энтони. Прощаться больше не хотелось. Рене вообще не желала его больше видеть, но обиженная гордость требовала высказаться.
— Знаешь, — равнодушно заметила она и передернула плечами. — Профессор считал, что ты запутался. Думал, ещё есть шанс найти для тебя выход. Но он ошибался. Ты дерьмо, Ланг. Без трагичной истории и душещипательных тайн. Просто говно. Из тех сортов, что родились такими. Ты не меняешь мир к лучшему, тебе вообще на него плевать. Однако если ты не безразличен сам себе, то вынырни из иллюзии своей незаменимости и перестань застревать в рамках собственного эгоизма. Это раздражает.
Бросив последний взгляд, Рене нырнула в гудевшую толпу и направилась в сторону выхода. Теперь можно было звонить Фюрсту, в ООН или самому Господу Богу, ибо эскапады сегодняшней ночи можно считать законченными. А потому, достав на ходу телефон, она быстро набрала последний номер из списка.
— Рене? — послышался уставший голос, отчего ноги едва не споткнулись. И вдруг до слез стало обидно за этого человека. Доброго и отзывчивого Алана, который полночи колесил где-то по городу в поисках гребаного ублюдка.
— Я нашла его. Улица Сен-Жак, напротив… — Рене огляделась. — Рядом с молочным заводом. Думаю, не ошибетесь. Редкостная дыра. Под стать Тони.
В телефоне послышались помехи и шум двигателя.
— Слава богу! Как он? Может ходить?
Рене хмыкнула и пнула пустую пластиковую бутылку. Ну, если не успеет наглотаться виски…
— Полагаю, вполне. Особенно, если приедете поскорее.
— Буду минут через десять. Спасибо, Рене. Правда, я думал, ты спишь, — ласково заметил Алан, а она прислонилась горячим лбом к мокрому и холодному фонарному столбу. Дождь закончился совсем недавно, и откуда-то тянуло мокрой землей. Совсем как из могилы.
— Он не стоит вашей дружбы, доктор Фюрст, — внезапно проговорила Рене и зажмурилась.
— Что? Рене! — голос на том конце связи был удивленным, почти обеспокоенным. — Почему… Что-то случилось?
— Ничего такого, — прошептала она. — Просто вляпалась в дерьмо по имени Энтони Ланг.
— Ничего не понимаю. Погоди, что он опять сказал. Или сделал. Черт…
— Спасибо за соболезнования. — Она хмыкнула. — Извините, не стану вас здесь дожидаться. Мне надо домой.
Последовала короткая пауза, после чего Фюрст прохладно спросил:
— Полетишь сжигать мосты? Не самое мудрое из решений, не находишь?
— Возможно. — Рене помолчала, прежде чем с каким-то нездоровым весельем добавить: — Зато согреюсь.
— А потом? Что будешь делать, когда все догорит? Опять нарываться на те же грабли? Знаешь, ты повторяешь свои ошибки с удивительным постоянством.
Рене поежилась, оторвала себя от столба и направилась к уже знакомой автобусной остановке, чтобы в последний раз поймать здесь такси.
— Я пойду дальше, доктор Фюрст, — наконец равнодушно произнесла она в трубку, хотя даже не знала слушал ли ее собеседник. В динамике было удивительно тихо…
— Не обманывай ни себя, ни меня, — наконец прошуршал ответ. — Ты так не сможешь. Тебя тянет назад, и не важно, что это за прошлое. Виктория, родители, Энтони. Какая разница, как ты его назовешь. Главное, что оно нерешенное. Дойди до конца и поставь хоть одну точку, а не обрывай предложение… Не сжигай.
Рене сцепила зубы и закатила глаза. О, опять эти великомудрые наставления! Хватит! Она зло наступила на чей-то дымившийся окурок и процедила:
— Могильная плита, документы на усыновление и взмах рукой. Выбирайте любой из концов…
— Ты ошибаешься, это только начало, — донесся было шепот, но, увы, поздно. Рене сбросила вызов. К черту!
Она оглянулась на бар, на секунду нахмурилась и набрала номер такси. А через несколько часов уже сидела в кресле душного самолета и не смотрела, как удалялся в иллюминаторе проклятый город.
Глава 47
Женева встретила низкими тучами и промозглым дождем, который заволок город от края до края. Еще на подлете к аэропорту Рене пыталась разглядеть сумрачное озеро, но вместо него увидела нечто серое, что могло быть как горами Франции, так и тонной воды. Пелена падающей с неба влаги напрочь стерла все краски и уравняла в огромную тусклую массу зеленые медные шпили, замазала туманом белые стены Дворца Наций, скрыла сады и фонтаны. Город был не рад встрече с гостями, да и сама Рене предпочла бы не возвращаться, но вопросы требовали ответов, а душа — хоть немного покоя. Она думала, что родные стены помогут. Что впитанные с рождения запахи озера, горных лесов и делового, вечно куда-то спешащего центра успокоят напряженные нервы. Но, когда шасси коснулись влажной бетонной полосы, в голову пришла очевидная мысль — это все, оказывается, не ее, и она здесь чужая. Черт возьми, есть ли в проклятом мире хоть одно место, которое можно будет когда-нибудь назвать своим домом? Без вороха гнусных воспоминаний, неприятного прошлого, вранья и кошмаров. Некая точка на карте, где Рене будет спокойно. Да, сначала казалось, что таким станет Квебек — маленький городок, так похожий на оставленную позади Женеву. Затем настал черед Монреаля… Но что теперь? Куда снова бежать? Она не представляла. Хотелось зарыться в самые глубокие норы, уехать так далеко, чтобы не было ни одного живого человека вокруг. Но вместо этого Рене шла по коридорам огромного аэропорта, а в уставшие от двух перелетов глаза бил холодный электрический свет.
Удивительно, но спустя столько времени она все еще помнила дорогу до дома. За десять лет изменилось многое, однако каменные мосты стояли на месте, а улицы вместе со скверами пролегали там, где их наметили первые градостроители. Даже пекарня, где они с Вик часто тайком покупали один на двоих круассан, по-прежнему распахивала свои тяжелые дубовые двери перед утренними посетителями. Неожиданно тронув таксиста за плечо, Рене быстро проговорила: