Электронная книга - «Соцветия (СИ)». Краткое содержание книги:
— Позвольте вас отвлечь от вашего, несомненно, важного занятия, госпожа Сюли, — гомон прерывает почти что равнодушный голос, приправленный едва заметными нотками недовольства. Так может говорить человек, который очень спешит и раздосадован тем, что ему приходится задерживаться. И не узнать его владельца просто невозможно.
— Доктор Инь, доброго вам дня.
Цветок Сливы наконец разжимает пальцы, отпуская, чтобы отвлечься на Инь Цзяня, возникшего будто из ниоткуда. И долго он здесь стоит?! Что он здесь делает?! Он решил покинуть свое уединение? Почему сигнальные талисманы не оповестили об этом? Ах, точно, они же срабатывают, только если посторонние заходят внутрь лазарета, а не выходят из него. Но это не отменяет остальных вопросов.
А Инь Цзянь смотрит только на госпожу Сюли, будто Юй Минъе, замершего каменным изваянием, вовсе не существует. В руках он сжимает какую-то деревянную коробку, и пальцы его напряжены больше, чем следует, выдавая его раздражение.
— Ваш заказ, — сообщает он, передавая свою ношу какой-то из девиц, и тут же брезгливо одергивает руки, пряча их в рукава своих розовых одеяний, словно может испачкаться. Иронично, что платье у его заказчицы точно такого же цвета.
— Признаться, ждала вас на следующей неделе. Но благодарю за скорость, моим девочкам постоянно нужны ваши снадобья, — Цветок Сливы улыбается ему исключительно вежливой улыбкой, но во взгляде нет и намека на тепло, которым она только что одаривала Юй Минъе.
— У меня было много свободного времени, — холодно отзывается Инь Цзянь. Лицо у него все такое же равнодушное, но его взглядом можно сжечь несколько поселений разом, когда он добавляет: — У других, как я вижу, тоже.
На этом он считает разговор законченным, и, резко развернувшись, уходит прочь таким поспешным шагом, будто за ним волки гонятся, не меньше, но гордость не позволяет пуститься в бег.
— Я пришлю плату с посыльным! — кричит ему вдогонку госпожа Сюли, совсем не опечаленная уходом доктора. — Милый, вернемся к твоей проблеме… Ох. Кажется, я понимаю, в чем дело. Это ведь он, да?
Либо эта женщина на редкость прозорлива, либо это слишком очевидно по обмершему лицу Юй Минъе, который не находит силы прийти в себя. Только завороженно глядит вслед мелькающей все дальше и дальше фигуре в розовом. Кивнуть удается с великим трудом.
— Хорош, как картинка, но нрав… Проще со змеей сладить, — сочувственно говорит Цветок Сливы. — Мне тебя жаль.
— Мне себя тоже, — кристально честно отзывается Юй Минъе.
— И будет еще жальче, если останешься тут сидеть! — взмахивает руками она.
— А что я должен сделать?
— Еще спрашивает! — фыркает госпожа Сюли. — Ты хотел совет? Так вот он: догоняй, пока не поздно, и закончи начатое!
Только сорвавшись с места, Юй Минъе понимает, что забыл поблагодарить за помощь, но, кажется, Цветок Сливы совсем не обижена.
— Я, наверное, разговариваю на неизвестном наречии, или ты обделен разумом, если не понял, что я имел в виду, когда велел больше не показываться мне на глаза, — шипит Инь Цзянь, безуспешно пытающийся вывернуть свою руку из захвата.
Нагнать его удалось только спустя квартал, возле чьего-то так удачно подвернувшегося небольшого садика, куда так удачно можно кого-нибудь затащить прочь от чужих глаз. Был доктор — и нету. Правда, как бы это непристойно не звучало, пришлось заткнуть ему рот ладонью, иначе можно было услышать много непристойного уже о себе. Юй Минъе дает себе обещание, что обязательно за это извинится.
— Но ведь это вы пришли за мной, а не я преследовал вас. Откуда мне было знать, что вы заявитесь в весенний квартал? — резонно возражает он. Пробежка под напутствия Цветка Сливы вернула уверенность в себе. Теперь он точно не отступится.
— Если бы я знал, что повстречаю тебя в этом рассаднике заразы, ноги бы моей там не было!
Рассадник заразы? Это многое объясняет: понятно, отчего Инь Цзяню так не нравятся куртизанки и все, что с ними связано. Они к нему с таким отношением тоже любви не питают, но взаимовыгодное сотрудничество никто не отменял.
— Отчего вы так злитесь? — Юй Минъе предпочитает оставить это заявление без комментариев.
— Я злюсь от того, что испытал облегчение, когда понял, что ты наконец смирился с тем, что тебе ничего не светит и пошел искать утехи там, где их легче всего получить, но, увы, ошибся, — голос Инь Цзяня сочится отвращением, а лицо искажено от презрения еще сильнее, чем во все прошлые встречи вместе взятые.
— А я уверен, причина совсем в другом.
— Удиви меня.
Столько недоверия и скептицизма, будто он всерьез думает, что Юй Минъе настолько глуп, что не может разгадать истинных мотивов. Да, все-таки погоня отлично прочищает разум и окончательно расставляет все по своим местам.
— А я уж думал, вы не попросите.
Теперь точно ясно, что следует делать. Как верно сказала госпожа Сюли — нужно закончить начатое, иначе будет поздно. Поэтому Юй Минъе разжимает пальцы, отпуская руку Инь Цзяня, но лишь затем, чтобы обхватить ладонями его голову и потянуть на себя, соединяя их губы в поцелуе.
========== Часть 8 ==========
Комментарий к Часть 8
Где-то внутри меня клекочет ехидная чаечка.
Поцелуй с мужчиной, чьи губы никоим образом нельзя принять за мягкие женские уста, не рушит мироздание, разве что в самом лучшем смысле. Если первая встреча с Инь Цзянем была подобна праздничному фейерверку, то для поцелуя с ним Юй Минъе не может придумать достойного сравнения. Лишь знает, что даже если сейчас все вокруг вспыхнет сигнальными кострами, оповещающими о начале войны, он этого не заметит. Пускай и происходящее едва ли можно назвать каким-то таинством страсти — Инь Цзянь не сопротивляется, позволяет себя целовать, но при этом плотно сжимает губы и не двигается, как оглушенный. С таким же успехом можно лобзать статую какого-нибудь Небожителя, хотя шансов, что тот обернется человеком и ответит — несравнимо больше.
Однако в какой-то момент Инь Цзянь все же отмирает, и на мгновение Юй Минъе кажется, что приоткрытые под его напором губы сулят ему исключительно откушенный язык, и инстинкт самосохранения велит отпрянуть. Но ткань его ханьфу на груди безжалостно сминают и тянут, не давая уйти, и дальше уже нет ни единого препятствия. Юй Минъе до сих пор обхватывает ладонями голову Инь Цзяня, зарываясь пальцами в волосы, и широкие рукава надежно скрывают их лица от случайных любопытных глаз, но лучше бы им сюда не заглядывать! Потому что если кто-то помешает…
Отчетливый сдавленный стон, услышанный в тишине укромного сада, крадет остатки дыхания и разума. И Юй Минъе совсем не понимает, отчего же он получает резкий толчок в грудь, не иначе, как какие-то демонические силы постарались. Не мог же Инь Цзянь ни с того ни с сего его отпихнуть, когда уже сам вошел во вкус? Но тот резво отступает назад и замирает с непроницаемым лицом — лишь чуть встрепанные волосы и румянец на щеках, по цвету точь-в-точь, как розовые одеяния, выдают его с головой.
— Вам… — начинает Юй Минъе севшим голосом, а потом поправляет сам себя, делая очевидный вывод: — Тебе понравилось.
Эти официальные расшаркивания после самого потрясающего поцелуя в его жизни (не хватало чувственности и энтузиазма партнера, но это никак не умаляет его ценности!) уже кажутся чем-то пустым. И со стороны Юй Минъе это не признак потерянного уважения, а переход на новый, более близкий уровень отношений.
Инь Цзянь приподнимает одну бровь, будто вопрошая «Да неужели?», и уже привычно кривит чуть блестящие после поцелуя губы, предпочитая промолчать, чем возражать такому резкому сокращению дистанции во всех смыслах этого слова. Он осторожно ощупывает свою прическу, проверяя ее сохранность, но не отрывает настороженного взгляда от Юй Минъе, явно желая услышать что-то еще, желательно, оправдания. Но тот вины за свой поступок совсем не чувствует, и снова говорит: