Электронная книга - «Соцветия (СИ)». Краткое содержание книги:
— Искренне надеюсь, что тебе уже надоело притворяться, что я и мое внимание тебе противны. И, раз уж ты тоже испытываешь ко мне… — он запинается, пытаясь подобрать подходящее слово, чтобы не оскорбить Инь Цзяня (ему только повод дай!), и находит его: — Приязнь, больше ни к чему вести эти игры.
Ему трудно заставлять себя оставаться на месте и в спокойствии, и приходится призвать на помощь всю свою воинскую выдержку. И очень велико искушение добавить, что на этом непокорный доктор проиграл, и, так и быть, ему позволено сдаться на милость, но лучше оставить эту сладостную мысль при себе.
— Признаю, меня это порядком утомило, — нарочито равнодушным и отстраненным тоном, словно речь идет о раздражающей мороси, не более, отвечает Инь Цзянь. Но голос его слегка подрагивает, щеки все еще розовеют, а взор направлен в сторону. — Пора с этим заканчивать
— Счастлив это слышать. — И это без всяких преувеличений! — И что же ты предлагаешь?
Инь Цзянь передергивает плечами и ничего не говорит. Но стоит Юй Минъе снова открыть рот, чтобы внести свои предложения на этот счет, он предупреждающе вскидывает перед собой руку, призывая к молчанию. Теперь на его лице отражаются тяжкие раздумья и муки выбора, и лучше ему не мешать. Разве что если он снова вздумает сбежать, чтобы увильнуть от ответа.
Затянувшееся молчание испытывает терпение Юй Минъе, ему хочется попросту схватить Инь Цзяня и продолжить беседу недавно проверенным способом, но тот, на счастье, наконец деловито интересуется:
— Где ты остановился?
Юй Минъе не сразу понимает, что речь идет о жилье — разум все еще взбудоражен и переживает волнующие воспоминания. Но после небольшой заминки отвечает:
— В гостинице на север от главной площади, на границе с ремесленным кварталом. Там еще на вывеске…
— Я знаю, — отмахивается господин Инь, неприязненно морщась. Раздражение, как это ни странно, возвращает ему самообладание, и поэтому ему почти удается делать вид, что недавний поцелуй его не поколебал. — Нет, это не подходит, слишком много людей, мне не нужны кривотолки, — качает он головой.
— Для чего не подходит? — в растерянности переспрашивает Юй Минъе. В голове начинают закрадываться какие-то подозрения, но они слишком смелые, чтобы быть правдой.
— Я полагаю, ты настаиваешь на следующей встрече, разве нет? — с вымученной насмешкой отвечает Инь Цзянь. Дождавшись рассеянного согласного кивка, он поясняет: — И твое пристанище для этого совсем не годится. Так что…
— Так что?.. — торопит его в нетерпении Юй Минъе, невольно делая шаг навстречу.
И зарабатывает взгляд, полный укоризны.
— У меня. Через три дня. На закате, — сообщает Инь Цзянь. Наверняка именно так он говорит со своими не самыми доходчивыми пациентами — четко, отрывисто, не оставляя выбора, кроме как последовать его указаниям.
— Что? — хлопает глазами Юй Минъе, не веря услышанному. Что, вот так просто? Хотя погодите, какие три дня? А до того что?
— И чтобы до этого момента я не имел счастья тебя лицезреть, — словно прочитав мысли, заканчивает Инь Цзянь. После этого он движется, стараясь обойти собеседника по широкой дуге, чтобы отправиться восвояси. Сбежать, то есть. И устало вздыхает, когда его ловят за рукав, не позволяя скрыться. — Ну что еще? Я неясно выразился?
— А что будет, если я приду раньше? — чисто из интереса уточняет Юй Минъе, притворяясь, что не замечает, как настойчиво пытается высвободиться Инь Цзянь.
— Значит — уйдешь обратно и на этот раз точно никогда не вернешься, я об этом позабочусь, — временно оставив попытки, невозмутимо отвечает тот. — Знаешь, это похоже на игру, когда нужно угадать, в какой руке зажат камешек. Только я тебе заранее сказал, что он в правой, а ты почему-то желаешь выбрать левую. Это свидетельствует о глупости.
— Это свидетельствует о предусмотрительности, — возражает Юй Минъе. — Ты уже показал все свои таланты скрываться от собственных чувств, — на этом моменте Инь Цзянь выразительно фыркает, но продолжает внимательно слушать, — так что с чего бы мне быть уверенным, что ты за эти три дня не сбежишь из города, снова испугавшись?
— Мне проще от тебя избавиться, чем покидать насиженное место. Но, может быть, это хоть немного тебя убедит. А если нет — можешь считать это прощанием. Вечным.
После этого уточнения Инь Цзянь все-таки освобождается от чужой хватки. Степенно развернувшись, он подается вперед, чтобы легко коснуться своими губами уголка губ Юй Минъе. И затем резко отстраняется, прикрывая нижнюю часть лица розовым рукавом, как будто смущен своим поступком.
Задерживать Юй Минъе его не смеет, хоть и отчаянно желает. Это будут очень сложные три дня.
Время, как ни странно, пролетает почти незаметно. Но исключительно потому, что Юй Минъе не изводит себя неведением, а, наоборот, тешит себя воодушевленными надеждами. Правда, удалось себя в этом убедить не с первого раза, но позднее он приходит к выводу, что вздумай лучший лекарь и впрямь покинуть город, молва бы об этом разнеслась очень быстро.
К чему Инь Цзяню понадобились эти три дня, кроме как для сохранения собственного достоинства, неизвестно, но Юй Минъе тратит их на подготовку. Точнее, изо всех сил старается придумать, как лучше себя преподнести, чтобы не упустить щедро предоставленный ему шанс. Как себя вести: о чем говорить, чтобы не ударить в грязь лицом, стоит ли приготовить достойный подарок? Какие одежды выбрать: самые роскошные или же, наоборот, что-то попроще, ведь Инь Цзяня богатством не впечатлить? Вопросов куча, и на все нужно найти ответы!
По исходу назначенного срока Юй Минъе подходит к уже ставшим почти родным воротам перед лазаретом, закрытыми за последним посетителем, и впервые использует колокольчик по назначению. Тянутся томительные мгновения, начинает казаться, что его снова провели, надавав пустых обещаний — нужно попросту перелететь через преграду и зайти в дом, чтобы показать, что подобное отношение больше терпеть не намерен. Но слышен скрип двери вдалеке, и усилием воли Юй Минъе удерживает себя в руках. И на земле.
Вместо приветствия Инь Цзянь сначала оглядывается по сторонам, высматривая загулявшихся горожан, которым может стать интересно, кто это шляется к господину доктору под ночь. Убедившись, что парочку запоздалых выпивох интересует исключительно содержимое кувшина, который они делят на двоих, он смотрит на Юй Минъе, окидывая его оценивающим взором с головы до ног. Словно пытается определить, достоин ли тот, чтобы его впустить.
— Прекрасный вечер для встречи, не так ли? — Юй Минъе старательно улыбается, расправляя плечи, чтобы выглядеть весомее. Его невероятно радует, что в этот раз никакого подвоха, его действительно ждали и не собираются гнать прочь.
Но хмурое молчание Инь Цзяня в ответ очень быстро начинает напрягать, и Юй Минъе почти жалеет о том, что отказался от идеи прийти во всей красе, присущей настоящему наследному принцу. Причиной такому выбору являлось лишь то, что доктор уже имел возможность созерцать его как пациента: растрепанного и изрядно помятого, потому впечатлить сильнее, чем уже есть, не получится. Была, правда, шальная мысль намазать нос маслом, чтобы блестел в свете вечерних фонарей, раз уж кое-кто питает к этой части его лица странные чувства…
Однако Инь Цзянь, кажется, иного мнения — сам-то он в еще невиданном доселе ханьфу, на этот раз больше лиловом, чем розовом, и цветочные заколки какие-то новые. Надо было все-таки себя хоть чем-нибудь украсить… Идея с маслом кажется уже не такой дурной, если честно! Очень уж неуютно под этим даже слегка оскорбленным таким пренебрежением к своей персоне взором.
— Хорошо, что в этот раз ты не приволок никаких смертоносных веников, — наконец бросает Инь Цзянь, отходя в сторону, чтобы дать гостю пройти внутрь и закрыть за ним ворота.