Падшее Просвещение. Тень эпохи [litres]

Помимо Пушкина «Фоблас» встречается и у Ф.М. Достоевского в «Двойнике», у Герцена в «Кто виноват?», у Чернышевского в «Что делать?» и у Гончарова в «Обрыве»: «…Картинами фоблазовских нравов…». При этом роман является историческим документом, относящимся к одному из переломных моментов в истории, показывает жизнь французского общества накануне Французской революции.

Роман Луве де Кувре «Любовные похождения кавалера Фобласа» (Les amours du chevalier de Faublas 1787–1790) – типичное произведение галантного и вольнодумного века, когда авантюрно-приключенческий роман, приобретая оттенок фривольности, отвечающий коммерческому интересу, перемещается из центра на периферию литературы и покидает ранг «высокой» беллетристики. «Фоблас» объединяет, как это часто свойственно массовой литературе, элементы многих жанров: острый сюжет авантюрного романа, вольномыслие философской повести, фривольность «галантной» литературы, стремление к бытовому правдоподобию «плутовского» романа и чувствительность сентиментализма. Дидактическое письмо, историческая повесть, монастырская новелла, исповедь и комедийная сценка сменяют многочисленные приключения. Эклектичность, излишняя фривольность и явная непоследовательность назидательного конца (он создавался уже во время революции, принесшей пуританскую строгость нравов) – все это определило место «Фобласа» в мировой литературе как произведения массовой беллетристики. Однако «Фоблас» обладает и многими достоинствами, которые выделяют его из ряда «галантных» романов и возвышают над обычным уровнем массовой литературы. Как это часто бывает с произведениями популярной беллетристики, «Фоблас» в чем-то формировал вкусы эпохи, внося в литературу тот элемент новаторства, которому суждено было найти дальнейшее развитие в литературной традиции. Прогрессивное звучание романа отражало политическую позицию его автора. Луве де Кувре (1760–1797) – активный деятель революции, член Конвента, сторонник жирондистов, голосовавший за казнь короля (правда, с оговоркой отсрочки), прославился речью против Робеспьера, в которой были сконцентрированы все обвинения жирондистов, за что он подвергся во время правления якобинцев суровым гонениям. В его творчестве отразились политические страсти эпохи. Роман насыщен крамольными политическими намеками, критикой социального неравенства, в нем чувствуется дыхание приближающейся революции. Уже первая страница передает это ощущение. Пятнадцатилетний Фоблас, въезжая в Париж, видит зловещую нищету окраин: «Опыт еще не научил меня тому, что повсюду дворцы скрывают за собой трущобы, роскошь порождает нищету и что великое изобилие для одного порождает крайнюю нищету для многих». По мнению исследователей, в «Фобласе» царит стихия театра. Бесчисленные переодевания, розыгрыши, путаницы создают атмосферу, напоминающую «призрачный мир» комедии. Словесные дуэли, остроумные перепалки, игривые намеки, repartie vive (находчивое острое слово) пронизывают ткань романа и роднят его с веселой пьесой. Фривольность ситуаций и диалогов генетически восходит во многом к итальянской комедии XVI в. (Ариосто, Довици, Макиавелли, Аретино). Но в еще большей степени здесь, на наш взгляд, дает знать о себе «Дон Жуан» Мольера с его вечно меняющейся сущностью главного героя. Помимо всего прочего Луве де Кувре многое роднит и с комедиями Бомарше. Луве де Кувре, сочетая дар романиста и комедиографа, «драматизирует» роман, подавляющую (около восьмидесяти процентов) часть текста «Фобласа» составляют диалоги. Без всяких оговорок и предупреждений Луве де Кувре разрывает эпическое повествование чисто комедийными сценками, в которых авторское вмешательство ограничивается лишь обозначением действующих лиц, «репликами в сторону», «ремарками». Стремясь создать образ привлекательного «бытового злодея», Луве де Кувре награждает своего героя великодушием, храбростью, добротой, всевозможными рыцарственными свойствами и в отличие от других «литературных Дон Жуанов» делает его неспособным к холодному расчету, осознанной тактике и притворству. «Я никогда не соблазнял, я всегда сам увлекался», – говорит он. Создавая образ, в котором крайняя чувствительность сочетается с необузданной чувствительностью, непосредственность эмоций с легкомыслием, Луве де Кувре стремился передать черты национального характера: «Я старался, чтоб Фоблас, легкомысленный и влюбчивый, как нация, для которой он был создан, имел, так сказать, французский облик. Я хотел, чтобы в нем находили язык, тон и нравы моей родины».