Падшее Просвещение. Тень эпохи [litres]

Однако сила духа, мысли о Франции, помощь св. Дениса и Дюнуа помогают ей справиться с собой – она отвергает «адские соблазны», несмотря на всю их привлекательность.

Что же касается осла, то его явная влюбленность в Жанну как раз и делает сомнительным его сопоставление с Гиппогрифом Астольфа, который, как известно, никаких нежных чувств к своему хозяину не питал. Очевидно, что прообраз крылатого спутника Орлеанской девы следует все же искать в других литературных источниках, указания на которые, впрочем, содержатся в тексте самой поэмы.

С этой точки зрения выбор осла на роль верного спутника Жанны д’Арк обретает особый смысл, ибо ни одно другое животное в Древней Греции не обладало столь стойкими сексуальными коннотациями. Здесь существовала масса весьма непристойного характера мифов, главным действующим лицом которых выступал именно осел. Он становился непременным участником празднеств в честь бога Диониса – фаллогогий, кульминацией которых являлся торжественный вынос фаллоса. Осел символизировал и плодородие, поскольку был связан с культом хлеба, винограда и даже роз. Считалось также, что его копыто способствует внутриутробному развитию плода и помогает при родах, а вывешенный в саду или на поле череп ослицы влияет на оплодотворение. Мотив осла как похотливого животного дает знать о себе и в «Метаморфозах» Апулея, с которыми был прекрасно знаком Вольтер. Заимствовав у Апулея тему осла как фаллического животного, катание на котором означало в символическом плане потерю девственности, Вольтер развил этот мотив, доведя его до логического конца. Его Жанна д’Арк не только теряла девственность, на что указывало наличие у нее чудесного спутника. Вопреки надеждам св. Дениса, она оказывалась вполне сговорчивой особой, готовой отдаться влюбленному в нее Дюнуа, несмотря на то что подобное поведение наносило, возможно, непоправимый урон будущему Франции. Насколько можно судить, первые читатели Вольтера прекрасно поняли скрытые в его поэме намеки, ибо скандал, разразившийся во Франции после публикации «Орлеанской девственницы», явно превосходил по своим масштабам ожидания автора и не утихал еще в течение последующих ста лет. Благодаря именно этой поэме появилось такое широко распространенное явление, как «вольтерьянство», считавшееся синонимом самого отчаянного вольнодумства. Но «вольтерьянство», как мы видим, немыслимо без идей либертинажа, без гиперсексуальности Дон Жуана. «Вольтерьянству» присуща критика отечественной «Старины» и призыв к немедленным реформам. А что могло сравниться с такой откровенной критикой отечественной «Старины», как не герои-комическая поэма «Орлеанская девственница», вызвавшая небывалый скандал во всем тогдашнем мире.