Мобилизованное Средневековье. Том 1. Медиевализм и национальная идеология в Центрально-Восточной Европе и на Балканах

В 1980 г. Иоанн Павел II, прозванный славянским папой, один из величайших политиков и «архитекторов новой Европы» в ХХ в., провозгласил солунских братьев духовными покровителями континента. Традиционно считается, что национализация их образов начиналась параллельно с зарождением национальных движений, когда праздник Кирилла и Мефодия, а также миф о них заняли важное место в национальных (наднациональных) идеях о специальной миссии славянства в период национального возрождения, а позже — в национальных мифологиях современных славянских государств. Каждая из славянских стран рассказывает свою историю о Кирилле и Мефодии и их учениках, интерпретируя различным образом как их этническое происхождение, так и язык, который они создали, в рамках своей национальной перспективы. По мнению немецкого исследователя С. Рохдевальда, этот процесс можно определить как сакрализацию национализма[905].

Праздник в честь Кирилла и Мефодия — государственный праздник в России, Болгарии, Чехии, Словакии и Македонии. В России, Болгарии и Македонии он отмечается 24 мая. В России праздник называется Днем славянской культуры и письменности, в Болгарии — Днем болгарского просвещения, культуры и славянской письменности; в Македонии — Днем всеславянских просветителей или Днем святых солунских братьев Кирилла и Мефодия. В Чехии и Словакии праздник отмечается 5 июля. В Чехии он называется Днем славянских просветителей Кирилла и Мефодия, в Словакии — Праздником святых Кирилла и Мефодия (Словацкий национальный день).

Первой страной, начавшей традицию празднования Дней Кирилла и Мефодия и первой объявившей святых братьев «своими», еще в XIX в. стала Болгария. Этим она положила начало долгому спору об этническом происхождении славянских апостолов[906]. Во второй половине XX столетия в каждой славянской стране сложился собственный культ Кирилла и Мефодия, представленный в сакральных объектах, музейных экспозициях, визуальных символах, монументах, памятных мероприятиях и т. д.

Кризис восточного блока и начала переосмысления национальной историографии на фоне подготовки и празднования пышных юбилеев 1980-х гг. способствовал массовой коммеморации средневекового: в Болгарии широко отмечался юбилей основания Первого Болгарского царства 681 г., а орден «13 веков Болгарии» стал вторым по значимости. В Югославии на фоне борьбы за власть после смерти Тито в 1980 г. и после беспорядков 1981 г. в Приштине прошла активная подготовка к празднованию 600-летия Косовской битвы 1389 г.

Все эти направления — реставрация, музеефикация, литература, кинематограф, научная деятельность, монументальная политика и т. д. — во второй половине ХХ в. в славянских и Балканских странах реализовывались в русле собственных целей и задач, в основном связанных с актуальным политическим дискурсом, идеологическими ориентирами и т. д. Обращение к Средневековью не было самоцелью, мало того, в этот период оно не было распространенной культурной технологией (по сравнению с обращением к истории Второй мировой или истории национально-освободительного движения, классовой борьбы и т. д.). Примеры медиевализма в эти годы, как и в первой половине столетия, были фрагментарными и точечными, но важно, что все эти процессы в конечном итоге давали побочный эффект. Реставрация церквей как памятников истории и культуры вела к неофициальному росту интереса к национальной религии, историко-культурному наследию. Использование образов Средневековья для иносказательного отражения проблем современности показывало свою эффективность и способствовало постепенному нарастанию интенсивности подобных обращений. И главное — медиевализм был той нишей, где в условиях коммунистической идеологии и пролетарского интернационализма сохраняли свои позиции национальная культура и элементы национализма. Тем самым в 1945–1980-х гг. была подготовлена культурная почва для современного медиевистического бума, который бурно расцвел в новых исторических условиях.