Страсти и скорби Жозефины Богарне

1 марта

Министр Шерер еще не прочел предложения «Боден компани».

— Почему же так долго? — спросила я Барраса. Мы стояли в нише его великолепного салона, якобы восхищаясь картиной, которую там недавно повесили.

— Потому что у него все время уходит на рассмотрение предложений вашего мужа, вот почему.

Я покосилась в сторону группы, собравшейся в противоположном конце салона.

Жозеф, ссутулившись, читал Бонапарту нотации, судя по выражению лица. Несмотря на застенчивость, к своему положению старшего брата в семье Жозеф относится серьезно. По корсиканскому обычаю, ему полагается заботиться о младших братьях и сестрах. И в самом деле, какая бы слава ни выпала на долю Бонапарта, в семье считается, что все это — заслуга Жозефа. «Мы корсиканцы», — частенько повторяет Бонапарт, как будто это действительно все объясняет.

— Ваш муж что же, никогда не спит? — продолжал Баррас. — Получаем от него как минимум по меморандуму в день — и это помимо встреч, которые он не устает созывать.

— По поводу Египта? — поинтересовалась я, испытующе глядя на Барраса.

Он с шумом выпустил воздух.

— Этот его план безумен, — прошептал он, взяв меня за локоть.

— Итальянскую кампанию тоже считали безумной, — возразила я, становясь на защиту мужа. Но обратила внимание: Баррас не отрицал, что в отношении Египта что-то затевается.

Баррас взмахнул руками, как это делают провансальцы.

— Может, он и прав, кто знает? Может быть, это единственный способ уязвить Англию, отрезать ее от Азии, от источника ее богатства.

Англия — враг. Ибо, сколько я помню, так было всегда. У нас был бы мир, если бы не эта страна. Мы бы процветали, если бы не Англия. Почти все мои любимые мужчины — мой несчастный отец, первый муж, благородный Лазар, а теперь и мой блестящий Бонапарт, — все были одержимы одной-единственной идеей: победить Англию.

— Я так понимаю, что вы не сторонник этих замыслов?

Баррас провел растопыренными пальцами по редеющим волосам.

— Официально — да, разумеется, я поддерживаю эту идею. Но как частное лицо — я говорил об этом Бонапарту — серьезно сомневаюсь в успехе предприятия. Его замысел зиждется на трех ложных, с моей точки зрения, посылках. Во-первых, что Египет в принципе можно завоевать. Во-вторых, что Бонапарту удастся установить связи с Индией (это маловероятно). И в-третьих, что Индия вслед за тем объединит с нами усилия по завоеванию Англии (это уже просто смешно). Но знаете, в чем заключается истинное безумие? В том, что мои товарищи-директора могут принять этот замысел. Они готовы согласиться с любым планом, требующим отъезда вашего супруга из страны. Их смущает его слава и удачливость. Видели, кстати, кукол-Бонапартов, которых продают на набережной?