Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)

Другой прожектёр, «распопа» Савва Дугин, был из породы правдолюбцев. Ещё в 1728 г. он доносил о злоупотреблениях управляющего Липецким заводом; затем отправлял свои сочинения в Синод, где они были признаны «враками», и в конце концов угодил на каторгу — но не успокоился и продолжал писать, страстно желая, чтобы государыня прочла его «тетрати». В сочинениях, написанных в том же году, что и дворянские проекты, Дугин обличал обычные для того времени церковные непорядки — невежество и пьянство священников и «сребролюбие» епископов, предлагал священников «отставлять» от прихода и повсеместно «запретить, чтоб российский народ имел воскресный день в твёрдости, тако же и господские праздники чтили».

Но далее «распопа» «дерзнул донесть, в какой бедности, гонении и непостоянстве и во гресех и в небрежении указов и повелений находитца Россия» из-за лихоимства больших и малых властей, неблагочестия, воровства, чрезмерно тяжёлых наказаний за «малые вины». Для борьбы с этим злом бывший священник предлагал, чтобы «едва бы не во всяком граде был свой епископ» для просвещения как духовенства, так и паствы. Прокуроров следовало «отставить» по причине их бесполезности; воевод же не оставлять в должности более двух-трёх лет, а администрация при них должна быть выборная: «по 10 человек для розсылок и наряду по неделе по очереди». Дугин требовал введения принципа неприкосновенности личности: «без вины под караул не брать»; наблюдать за охраной прав граждан должен был местный протопоп. «Распопа» предлагал вообще отменить телесные наказания: «батожьём бить отнюдь воспретить во всей империи». Он же считал: «быть полутче и народу полезнее», если будет сокращена подушная подать до 50 копеек с души; с дворовых, а также со стариков после 60 лет и с детей до 7 лет её не следует брать совсем, как и с умерших.

Впрочем, расстриженный и сечёный каторжник считал крепостное состояние вполне нормальным явлением. Как и министры Анны, он был озабочен массовым бегством крестьян, для борьбы с которым предлагал сочетать экономические и «наглядные» меры. Так, за выдачу и привод беглых нужно учредить премию в 5 рублей, а самим беглым в качестве наказания отсекать большой палец на ноге и «провертеть» ухо; пойманным же во второй раз рубить ноги, «а руками будет на помещика работать свободно». В застенке Дугин ни в чём не винился, а, напротив, собирался продолжить свой трактат и объяснить Анне, «каким образом в рекруты брать и как в чины жаловать, и каких лет в службе быть», — но не успел: 4 апреля 1732 г. он был казнён на Сытном рынке столицы.[1101]